— Они ж хотели первого открыться.
— На воскресенье перенесли, чтоб в праздник.
— Да уж, в понедельник не попразднуешь.
— Понедельник — день тяжёлый.
И все дружно хохочут.
— А уж для Ряхи-то…
Петря от хохота складывается пополам и садится на пол.
— Не, братцы, не сдаётся Ряха, — кому туда надо, так вождю, культура, братцы, она…
Тебе всё не впрок, — осаживает его Саныч.
Эркин с наслаждением, не обращая внимания на Ряху, растёрся насухо полотенцем и стал одеваться. Креповую рубашку и полотенце в сумку, портянки перемотать под бурки, робу в шкафчик, а на следующую зиму он себе тоже другую ушанку купит, а эта только для работы будет, как и роба.
— Завтра в полдень?
— Можно и пораньше.
— До завтрева, мужики.
— Ох и гульнём!
— Серёня, зубы береги!
— А то Машутка любить не будет.
Коридоры заполнены идущими со смены весёлыми, перекликающимися и договаривающимися на завтра людьми. И Эркин идёт в этой толпе как все. Он один из них, из многих. Не притворяется, не подлаживается, но он со всеми. Те трое, вроде и ничего парни, но… но не нужны ему. Они сами по себе, и он сам по себе.
Жмурясь от яркого, уже вроде и не зимнего солнца, Эркин шёл по центральной улице. Рыбу он купил, трёх сортов, и маленькую баночку, смешное название — икра, интересно, какова на вкус. Джонатан тогда говорил, что из русской кухни знает только водку и икру. Ну и попробуем. А сметану он у Мани с Нюрой купит. И…
Впереди показалась знакомая фигура в чёрном полушубке. Эркин улыбнулся и негромко свистнул по-питомничьи.
Тим вздрогнул и обернулся.
— А, ты! Привет.
— Привет. Домой?
Тим кивнул и показал глазами на плотно набитую сумку в руках Эркина.
— Купил кое-чего к блинам, — ответил на непрозвучавший вопрос Эркин.
— У нас тоже блины, — с секундной заминкой сказал Тим и перевёл разговор. — Идёшь завтра в Старый город?
— На кулаки? Иду. А ты?
— Я тоже. Если в пару попадём, — Тим усмехнулся, но продолжил серьёзно: — не заведёшься?
— Удержусь, — так же серьёзно ответил Эркин. — А с крепостью я что-то не очень понял.
— Я тоже, — кивнул Тим. — Ну, там разберёмся. Да, а Культурный Центр что обещает?
— На воскресенье или потом?
— Про воскресенье я слышал.
— Школа для взрослых, библиотека, концерты, кино будут показывать. А потом ещё всякое, когда достроятся.
— Угу, — Тим явно обдумывал что-то своё. — Ну, ладно, посмотрим.
Но Эркин всё-таки спросил:
— Пойдёшь в школу? — и, чтобы Тим не подумал чего, улыбнулся. — Я пойду.
— Ты же вроде того, читаешь по-русски? — чуть подчёркнуто удивился Тим.
Эркин быстро искоса посмотрел на него, отвёл глаза, притенив их ресницами, и ответил:
— Я хочу школу кончить, — и повторил вычитанное в газете: — Иметь законченное среднее образование.
— Ишь ты какие слова знаешь, — насмешливо хмыкнул Тим и повторил: — Посмотрим.
За разговором они уже подходили к «Беженскому Кораблю». Особого мороза нет, и дети — у кого с одеждой получше, и присмотреть есть кому — гуляли на улице. Визг, детский гомон, смех…
— Папка-а-а-а!
К Тиму со всех ног бежал Дим, волоча за собой быстро перебирающую тоненькими ножками Катю.
— Здрасть! — бросил он, не оборачиваясь, Эркину, с ходу ткнувшись в ноги Тима. — Пап, а мамка в магазине, а нам гулять сказала, пап, а ты принёс чего?
Эркин попрощался кивком и пошёл к себе. Алиска-то дома одна сидит.
И, уже открывая дверь, вспомнил, что забыл купить сметану. А, так вот они сейчас и сходят за ней.
— Э-эрик! — встретил его ликующий вопль Алисы. — Ты пришёл!
— Пришёл, — не стал спорить с очевидным Эркин. — Алиса, хочешь со мной за сметаной?
— Ага!
— Тогда одевайся. Я пока выложу всё.
Он быстро скинул полушубок и ушанку и, не разуваясь, прошёл на кухню. Покупки на стол. А грязное рабочее в ванную, в ящик…
Алиса, сопя, воевала с непослушными рейтузами. Эркин помог ей одеться, оделся сам, и они пошли за сметаной.
— А санки? Эрик, мы санки не взяли, — сказала Алиса, спускаясь по лестнице.
— А зачем санки? — удивился Эркин. — Мы же не на рынок.
— Ну да, — согласилась Алиса. — И не гулять идём, а по делу.
— Ну да, — кивнул Эркин.
Алиса ненадолго задумалась и на улице решительно сказала:
— Я с тобой.
— Как хочешь, — довольно улыбнулся Эркин.
Ему и в самом деле нравилось ходить с Алисой. Приятно было чувствовать в своей ладони её ручку, отвечать на её вопросы… и знать, что никто не осудит, не посмотрит косо, что это не опасно ни ему, ни Алисе.
В магазине им обрадовались.
— За сметаной никак? — улыбаясь, Нюра ловко подвинула бидон.
— А что за блины без сметаны? — подхватила Маня. — А банку не забыла, хозяюшка?
— Не-а. Вот.
Алиса взяла у Эркина банку и поставила её на прилавок, привстав для этого на цыпочки.
— Ай да умница, — восхитилась Маня.
Эркин уже хорошо догадывался о цели этого восторга, но не устоял и купил ещё и икры. Маня называла её паюсной и говорила, что к блинам ничего лучшего и не бывает. Что икра бывает разных цветов и одна дороже другой, Эркин знал и раньше по Паласным угощениям, но никогда не пробовал — икру беляшки всегда всю сами сжирали — а вот такой никогда не видел.
