— Я могу отказаться, — сказал Нейсмит. — Могу остаться здесь и жить своей жизнью.
— Вас уже подозревают в убийстве, — заметил Чуран. — Работу вы потеряете…
Нейсмит встал.
— Я лишь констатирую факты, мистер Нейсмит, — повысил голос Чуран, глядя на него снизу вверх. — Если понадобится, вы будете признаны виновным в убийстве и приговорены к длительному тюремному заключению. Мы даже сможем устроить вам несколько инцидентов в камере.
Лалл бросила ему что-то предостерегающее. Чуран пожал плечами и продолжил:
— Будем реалистами, мистер Нейсмит. Соглашайтесь, вам никуда не деться.
Нейсмита душил гнев.
— А что, если я попросту вас прикончу?
Чуран вздрогнул.
— Этого вы не сделаете, — поспешно ответил он. — А если и сделаете — кто тогда ответит на ваши вопросы?
Нейсмит молчал. Толстым указательным пальцем Чуран поворошил в бумагах на столе.
— Ну а пока, если нужны доказательства, кое-какие я вам предоставлю. Вот, взгляните, мистер Нейсмит.
Нейсмит опустил взгляд. Чуран разложил на столе несколько любительских цветных стереографий. Нейсмит узнал туманный вид на Рыбачью Пристань в Сан-Франциско, снимок обелиска Нейманна в деловой части Лос-Анджелеса, крупным планом сам Чуран — ухмылка шириною в кадр. Затем на глаза попалось нечто более интересное.
Прямоугольник из прозрачного пластика. Внутри на темном фоне — три крошечные фигурки.
Иллюзия объема была безупречной. Две фигурки пониже ростом — и Нейсмит по осанке узнал Лалл и Чурана раньше, чем наклонился, чтобы разобрать черты лиц. А третья…
Нейсмит замер, не веря своим глазам. Третьей фигуркой был он сам.
Ошибки быть не могло. Уже дома Нейсмит опять вынул стереографию из кармана и в третий раз внимательно изучил.
Итак, вот он, запечатленный в прозрачном пластике, с видом вполне естественным. Кажется — вот-вот он двинется или заговорит. А рядом — два чужака с самодовольными улыбками.
— Когда это было снято? — спросил он у Чурана.
— Не «было», а «будет», мистер Нейсмит, — ухмыльнулся тот. — Вы отправитесь с нами в будущее — именно там и будет сделан снимок. Сами видите — нечего и спорить. — Чуран захихикал, а мгновение спустя к нему присоединилась и Лалл. Хриплое, гортанное карканье отдаленно напоминало смех. Не в силах подавить отвращения, Нейсмит сунул стереографию в карман и смылся.
Теперь же, вновь разглядывая ее, он убеждался в их правоте. Фон составляла комната, какой ему в жизни не приходилось видеть. Стены комнаты выложены пурпурными и желтоватыми панелями из неведомого материала, который по краям выглядел неясным и расплывчатым, хотя остальные части картинки представлялись вполне отчетливыми. В комнате также находились незнакомых очертаний столы и стулья.
Нейсмит мог бы поклясться, что комната эта откуда-то из другого места и времени. Значит, либо он уже встречался с чужаками в течение тридцати одного года, что составлял провал в памяти… либо Чуран сказал чистую правду, и это — картинка — снимок из будущего.
Если сами чужаки могли вернуться из будущего в настоящее — если ствол пистолета, который Нейсмит видел в комнате, мог быть направлен туда — тогда почему бы нет?
И если все так, то как ему выпутаться?
Перекусив в одиночестве, Нейсмит, выбрался в кино, однако через полчаса обнаружил, что не имеет ни малейшего представления о фильме, который идет на экране.
Ночью ему приснился сон.
В том сне Нейсмит проснулся с ощущением опасности. Он вскочил, жадно глотая воздух. Тонкий механический голос визжал:
— Нападение в Пятом секторе! Стража, подъем!
Вокруг, по всему громадному сферическому залу, пробуждаясь от сна, его товарищи барахтались в воздухе, тянулись за оружием. Плававшие у стен зала механические стволы и другие аппараты защиты безостановочно вращались, поблескивая красными линзами.
Видение было столь отчетливым и бесспорным, что Нейсмит принял все без вопросов. Никакой он не Нейсмит — прошлое было только сном. Он — Дар из касты Артистов — и теперь ему надо во что бы то ни стало разобраться, что стряслось. Он находился в тридцатичасовом дозоре в Восьмидесятом секторе, а потом, казалось, едва успел сомкнуть глаза, как робот разбудил его сигналом тревоги.
Еще спросонок Дар протянул руку — и снаряжение подплыло к нему. Он надел шлем и нагрудник, ухватился за такую знакомую рукоять огнемета.
Другие уже валили наружу через круглое отверстие прохода.
— Сбор! Сбор! — визжал механический голос.
Так до конца и не проснувшись, Дар нацелил указку на проход и последовал за остальными.
Снаружи, в огромном актовом зале, толпились вооруженные Артисты.
— Стройся поотрядно! — выкрикнул другой механический голос.
Дар перевел указку в положение «Группа» и почувствовал, как его понесло по залу.
Вся людская масса уже двигалась в направлении следующего открытого прохода. Дар узнавал товарищей по отряду: Йеда, Жатто, Опада. Они перемигнулись и перекинулись парой слов. «Сколько?» — «Не знаю». Говорили на незнакомом языке, но он все понимал.
Затем двинулись через зал; вскоре впереди замаячил проход. Собравшись с силами, Дар нырнул туда.
