— Обязательно. Все по плану, мистер Нейсмит, — подтвердил Чуран. Чужак рассиживался на табурете, который казался частью вещества призрачного яйца. Пляшущие призматические цвета струились из основания табурета и скрывались в самой вершине оболочки.
Короткопалые конечности Чурана небрежно покоились на голубовато-стальном предмете, лежавшем у чужака на коленях. Нейсмит с удивлением узнал машину, исчезнувшую из квартиры на Беверли-Хиллз.
Глаза Чурана вспыхнули.
— А мы вам жизнь спасли, мистер Нейсмит, — хрипло пробормотал чужак.
— Ладно, допустим. Но у вас наверняка были на то свои особые причины. Ну, вот он я. Кушайте меня с маслом. Так что же вам требуется?
Лалл, сверкнув глазами, бросила Чурану что-то быстрое и выразительное — на языке, который показался Нейсмиту мучительно знакомым — любопытное сочетание плавных и. протяжных гортанных звуков. Чуран кивнул и нервно облизнулся.
— Мы хотим, мистер Нейсмит, чтобы вы отправились с нами, — сказал он. — В одно длинное путешествие. Длиной в двадцать тысяч лет. Как вы на такое посмотрите?
— А если откажусь?
Янтарные глаза Чурана тут же на мгновение сверкнули.
— Мы хотим, мистер Нейсмит, чтобы вы отправились по доброй воле.
Нейсмит безрадостно усмехнулся.
— Значит, ради этого вы все и проделали — убили Рэмсделла и миссис Беккер?
Женщина слегка подалась вперед.
— По-моему, вы не все понимаете, мистер Нейсмит. Мистера Рэмсделла и миссис Беккер убила машина. Она настроена на структуру нашего сознания — вашего, Гунды и моего. А остальным к ней прикасаться небезопасно. Предосторожность, знаете ли, от воров.
Нейсмит почувствовал, как в нем все более закипает гнев.
— Стало быть, вы утверждаете, что эти два человека погибли ни за что — просто вам захотелось, чтобы машинка попала ко мне в руки?
— Да нет же, совсем наоборот, — возразил Чуран. — Отправка машины — лишь средство убить Рэмсделла. Чтобы вас обвинили в убийстве. Истинная же цель — ослабить вашу связь с этим миром. Слишком уж твердо вы были уверены, что на деле являетесь Гордоном Нейсмитом.
Шум толпы снаружи стал понемногу затихать. Время от времени кто-нибудь подходил к ремонтному помещению, дергал за ручку и уходил. Припертый к стенке, Нейсмит принял решение.
— Ладно, ваша взяла. Я готов. Поехали.
Лалл с Чураном быстро переглянулись. Затем толстые пальцы мужчины заелозили по корпусу машины.
Нейсмит зачарованно наблюдал, как кнопки, которые не поддались его усилиям, легко вдавились и передвинулись под пальцами Чурана. И как только это произошло, стены комнаты, висящие на крючках халаты, швабры и вся остальная дребедень стала понемногу удаляться. А во время поворота Нейсмит ощутил психическое потрясение, когда закрытая призрачная дверь прошла прямо сквозь его тело.
Затем они двигались по станции, в нескольких футах над головами молодых людей, разбросанных в неподвижности тут и там по всей платформе. Не слышалось ни звука. Все фигуры стояли как гвозди — некоторые замерли с поднятой ногой. Лица искажены, глаза блестят тупым воодушевлением.
Двигаясь в прежнем темпе, проплыли сквозь стену станции. Еще одно мгновение тьмы — и открытое пространство.
Нейсмит с предельным вниманием наблюдал за происходящим, пытаясь разгадать связь между их движением и тем, как Чуран управлял машиной.
— Чего я не могу понять, — произнес он, — каким образом вы заключаете свои силы в столь крошечном аппарате.
— Там нет сил, мистер Нейсмит, — ответила Лалл. — Силы, которые мы используем, генерируются в будущем. Машина — всего лишь пульт управления. Мы называем ее… — Она издала пару гортанных звуков. — Как же это вам перевести? — Лалл помолчала, затем с сомнением произнесла: — Сфера времени? Нет. Название означает нечто, погружающееся во время — как вы погружаете батисферу в океан. Как бы вы это назвали — темпоро…
Яркий университетский городок снаружи теперь напоминал красочный склад: два вертолета, студенты на лужайке — всех поймало остановившееся мгновение. Нейсмит зачарованно наблюдал, как движется призрачное 62 яйцо — теперь уже быстрее — на восток через поляны. Здания, огненные деревья удалялись в перспективе вместе с людьми; но теперь уже не как фотография, а как немыслимо детальная и похожая на жизнь миниатюрная модель.
— Темпороскаф? — вскоре с кривой усмешкой предложил Нейсмит.
— Ну, пусть будет темпороскаф. Правда, слово уж больно уродливое… Видите ли, мы можем управлять нашим положением как в пространстве, так и во времени. Теперь, к примеру, мы движемся в пространстве, оставаясь неподвижными во времени. А чуть позже будет наоборот.
Пейзаж внизу проплывал уже заметно быстрее. Солнце золотило верхушки зданий на горизонте. Поднимаясь по длинному склону, они еще только проходили над Бурвош-парк. Нейсмит видел дорожки, покрытые гравием, замерших пешеходов, серебристое озеро и теннисные корты. Затем все это скрылось. В поле зрения вплыли плотные громады кварталов Лос-Анджелеса — в той же неземной тиши.
