Наконец отец сложил письмо и взглянул на Дика, потом откинулся на спинку кресла и достал из жилетного кармана старинные часики. Открыл крышку — и почти тут же защелкнул.
— Так, ладно! Ну, Дик, что случилось?
— Знаешь, папа, — начал Дик, — по-моему, Кессель будет добиваться разрешения вызвать меня на дуэль.
Сам не зная почему, Дик внутренне напрягся. Владетель, однако, произнес только:
— Расскажи — как. Дик постарался сделать рассказ как можно короче, а под конец добавил:
— Потом, в доме, я опять видел Кеса. По-моему, он меня заметил. Но прошел мимо. И в лице у него было что-то такое…
— Какое?
— Ну, как будто он что-то для себя решил.
Владетель кивнул — устало и задумчиво. Потом разложил на столе какие-то бумаги и тут же отпихнул их в сторону.
— Что ж, дело плохо, Ричард. Полагаю, никаких сомнений, что ты его спровоцировал, а не наоборот?
Дик заколебался.
— Да. Пожалуй, никаких, — нехотя согласился он.
— Пойми, Дик, мне от тебя не нужно ни объяснений, ни знаков раскаянья, — с расстановкой произнес отец. — И тем более я не собираюсь читать тебе мораль. Ты был вооружен и спровоцировал ссору. Давая тебе разрешение носить пистолет, я тем самым подразумевал, что там, где речь идет о чести, ты будешь вести себя как мужчина. Сейчас мне особенно хотелось бы на это надеяться. Если вызов будет брошен… — Тут зазвонил телефон. Владетель поднял трубку.
— Да. Хорошо, пусть приходят, — сказал он и положил трубку на место. — Итак, когда вызов будет брошен, — обращаясь к Дику, продолжил отец, — я, как глава семьи, постараюсь сделать все, что смогу… Полагаю, ты как раз и хочешь, чтобы я этим занялся?
Дик сглотнул слюну.
— Да. Да, папа. Пожалуйста.
— Очень хорошо. Если ты просишь моего совета, то я, конечно, его дам. Хотя выбор тут и так предельно прост. Надо или драться, или отступить.
— Да, отец. Я понимаю, — отозвался Дик и провел языком по пересохшим губам. Он по-прежнему оставался в сильном замешательстве, а если совсем начистоту, то был и немного напуган. Но одно он знал твердо: Владетелю за него стыдно не будет.
Вскоре дверь отворилась, и в кабинет тяжелыми шагами вошел дядя Джордж. Позади шел его шурин, дядя Флойд Логан, и кузен тети Джоанны по имени Алек Брубекер. Дядя Флойд, пузатый брюнет с гнилыми зубами, был старше остальных. Тощий кузен Алек отличался неестественно белой кожей и раздражительным нравом. Наконец в кабинет притащился и Кессель — чернее тучи.
Отец Дика окинул вошедших холодным взглядом.
— Надеюсь, на том диване вам будет удобно. Хотя и придется потесниться. Дик, будь добр, принеси Кесселю стул.
Разгневанное лицо дяди Джорджа еще сильнее побагровело, стоило ему заговорить:
— Боюсь, Фред, ты меня не понял. Дело очень личное. Владетель удивленно приподнял брови.
— Правда? Но ведь тут твой сын Кессель.
— Кессель — сторона потерпевшая.
— Если его оскорбил кто-то из членов моей семьи, — сухо отозвался Владетель, — то вряд ли моя жена или дочь. Другие мои сыновья еще слишком малы, чтобы нанести кому-то серьезное оскорбление. Так что, насколько я понимаю, остается Ричард.
Дядя Джордж кивнул:
— Да, Фред. Это и правда Дик.
— Тогда ему лучше остаться. А раз уж ты привел своих родственников… — Владетель нажал кнопку зуммера на столе.
— Фред, дело семейное, — настойчиво произнес дядя Джордж.
— Именно. — Сраку, чья физиономия появилась на настольном экране, Владетель приказал: — Немедленно разыщи мистера Орвиля Добни и мистера Глена Добни и попроси их присоединиться к нам. — Экран замигал и погас. В холодном молчании Владетель оглядел всех пришедших. Тишина нарастала.
Наконец в комнату вошли двое дядьев Дика по материнской линии. Вид у них был хмурый и настороженный. Оба — высокие блондины со словно высеченными из камня лицами, пронзительными голубыми глазами и волосатыми ручищами. Старший из братьев, Орвиль Добни, славился своей привычкой сначала приканчивать обидчика, а уж потом заботиться о протоколе. Глен Добни, носивший лихие завитые усы, был чуть ниже ростом и поспокойнее, но не менее опасен. На правом ухе у него не хватало мочки. Говорили, что еще в юности, прежде чем отойти в мир иной, ее отстрелил Глену на дуэли один заезжий уроженец Корнуолла.
Владетель церемонно поздоровался с братьями и предложил им сесть. Небольшой кабинет оказался вконец переполнен людьми, и всем стало жарко. Отец Дика взял настольный портсигар и обошел с ним всю комнату. Пока мужчины обрезали и закуривали сигары, Владетель сел за стол, сложил перед собой руки и негромко начал.
Очень скоро Дик сообразил, что отец пересказывает всю историю родов Джонсов, Добни и Логанов начиная аж с самого Переворота. Остальные тоже постепенно стали понимать — и руки с сигарами замерли в воздухе, а на лицах появилось удивление. Потом все затихли и стали внимательно выслушивать рассказ. Причем не только из долга фамильной чести — Владетель обладал поразительным даром рассказчика.
