Леджетт заканчивал работать с очередной покупательницей. Артур набрал на своем аппарате стоимость последней покупки, просуммировал итог, оторвал чек со списком покупок и подал покупательнице вместе с ее кредитной карточкой.
Покупательница, ссохшаяся желтушная особа, протянула было руку за карточкой, но голос Леджетта остановил ее.
— Вы еще можете внести изменения в список ваших покупок, мадам. Этот свитер, — он показал на экране у себя за спиной, — вполне приемлем, уверяю вас, однако вот этот — (тридцать семь-ноль-девять-пять, Басс, быстро) — гарантированно износится вдвое быстрее.
Артур облился горячим потом, но был доволен, потому что опять совладал со своим бесенком. Тот только что подбивал его набрать код секции для женщин атлетического сложения — просто посмотреть, что из этого выйдет. А все-таки Артур сумел ввести в аппарат правильный номер, как раз когда Леджетт заканчивал фразу.
Покупательница робко уставилась на ярко-розовое одеяние из непрочной даже на вид ткани и пробормотала что-то почти неслышно.
— Значит, берете, — сказал Леджетт. — Я так и думал. Вы — благочестивая женщина, истинно почитающая Магазин. Вы не хотите, чтобы соседи говорили, что вы копите деньги. Басс, прошу вас…
— Нет, — сказала покупательница чуть громче.
При словах «копите деньги» ее передернуло, как того и добивался Леджетт, и на увядших щеках выступила краска стыда. Однако во взгляде было упрямство.
— Я не могу, продавец. Просто не могу. Мне нужно платить за стиральную машину, и за дом, да еще муж повредил себе спину и уже месяц как лежит. Я не могу, вот и все.
Леджетту удалось добиться убийственной улыбки, лишь слегка приподняв губу, так что стали видны кончики по-кроличьи длинных резцов.
— Я все прекрасно понимаю, мадам. Можете не оправдываться.
Он смерил женщину холодным взглядом и перевел его на очередного покупателя.
— Следующий!
Совершенно уничтоженная, женщина повернулась уходить, позабыв про карточку и чек. Артуру пришлось перегнуться через перила кафедры и насильно всунуть их ей в руку. Воспользовавшись тем, что епитрахиль и камзол оттопырились, когда он наклонился, Артур запустил свободную руку под одежду и быстро провел ногтями по ребрам — раз, другой, — и только потом выпрямился.
Райское наслаждение!
Следующим покупателем оказался полный мужчина в простом нестеганом камзоле и брюках. На руках у него было всего с полдюжины браслетов. Сопя, он взобрался на помост под кафедрой. С ним был круглолицый мальчик лет одиннадцати, одетый в блузу и штаны до колен — такие маленькие и тесные, что он едва мог двигаться.
— За прогресс, продавец! — пропыхтел толстяк. — Вот мой парнишка Том, пришел получить свой первый взрослый костюм.
— За прогресс. Да уж, давно пора, — ледяным тоном отозвался Леджетт. — Сколько мальчику лет?
— Всего десять, продавец. Он крупный для своего возраста.
— Пару недель назад, продавец. Я привел его к вам сразу, как только смог, продавец. Клянусь!
Леджетт с отвращением фыркнул и бросил в сторону Артура:
— Семнадцать-восемьдесят-ноль-один.
Басс, хорошо изучивший своего начальника, набрал код едва ли не раньше, чем Леджетт назвал его. На экране появился самый дорогой комплект одежды для мальчика из имеющихся в Магазине. Ткань быстро протиралась до дыр, краска немедленно линяла, швы прошли специальную обработку, чтобы через четыре месяца нитки разлезлись, и одежда превратилась в бесполезные тряпки.
Леджетт молча взирал на покупателя, ожидая, осмелится ли тот возражать.
Покупатель прочел цену и облизал пересохшие губы.
— Да, продавец, — с убитым видом сказал он. — Это нам подойдет.
Басс ввел данные в аппарат.
— Девяносто один-два-семь-три, — сказал Леджетт.
Это были верхние рубашки, такого же качества, в количестве пяти штук. За ними последовали нижние рубашки, десять штук. Затем подштанники; носки; шейные платки; туфли.
— Пойдем, Том, — наконец утомленно сказал толстяк. — За прогресс, продавец.
— Минутку, — остановил его Леджетт.
Он перегнулся через перила кафедры и с внезапным интересом принялся разглядывать малиновую верхнюю рубашку толстяка.
— Ваша рубашка выгорела, мистер, — сказал он. — Вам не мешает купить дюжину новых. (Пятьдесят три-один-ноль-девять, Басс).
— Простите меня, продавец. В следующий раз, если можно. Я так много купил для сына, что у меня не осталось денег на себя.
Леджетт поднял бровь.
— Вы меня удивляете, — сказал он. — Басс, сколько кредитов на счету этого человека?
Артур пробежал пальцами по клавишам.
— Сто девяносто целых тридцать пять сотых, продавец Леджетт.
Леджетт обратил суровый взор на покупателя, топчущегося под кафедрой.
— Мне послышалось, что вы сказали «ничего не осталось»?
— Две сотни разрешаются законом, — сказал толстяк. У него дрожал подбородок. — И еще даже не конец месяца. Я знаю свои права, вам меня не запугать. Эти деньги нужны мне на другие расходы. Пойдем, Том.
