Двое полицейских космопорта загородили Джеффу дорогу, когда он попытался приблизиться, а еще один парень в штатском быстро подошел и предъявил удостоверение в кожаных корочках.
— Давайте не будем затевать скандал, мистер Горман.
— Черт побери, но это моя жена!
Парень в штатском выглядел несколько смущенным, но полным решимости.
— Насколько мне известно, она собирается выйти замуж за мистера Неллита, как только оформит с вами развод.
— О чем ты толкуешь — выйти замуж? Как она может выйти замуж за эту птичку?
Вокруг них толпились репортеры, полицейские и несколько ребят в штатском. Один из них заметил:
— Согласно договору, у Неллита есть все соответствующие гражданские права. Антареанские законы разрешают межрасовые браки. Собственно говоря, это не такая уж редкость.
Джефф разжал кулаки и сказал:
— Дайте мне только поговорить с ней. Ладно? Всего две минуты.
Стражам порядка это не особенно понравилось, но все же они подпустили Джеффа поближе, плотнее сомкнувшись вокруг. Он проигнорировал инопланетянина и посмотрел на Мардж. Она в ответ взглянула на него так, будто видела своего мужа впервые в жизни.
— Скажи, почему? — проговорил сквозь зубы Джефф. — Если бы кто-то из ребят, я бы еще мог понять. Но как тебе пришло в голову сбежать с этой проклятой птичкой?
Тут снаружи с воем ракет опустился антареанский посыльный корабль, и носильщики начали подбирать багаж Мардж. Она окинула снисходительным взглядом низкий лоб Джеффа, его плотный волосатый торс, узловатые руки и пальцы.
— Тебе не понять, — сказала Мардж.
Затем они ушли, а Джефф так и остался стоять с разинутым ртом.
Голые холмы мрачно нависли над городом. Был ранний вечер, и ветер вяло пробирался по обширным пустырям. Где-то во тьме застрекотал сверчок, за ним другой. По длинным извилистым улочкам стали загораться фонари, подобные тусклым колдовским огням. Они заливали декоративные фасады волшебным светом, наполняли пустые окна и пыльные безмолвные комнаты. Вывеска над лавкой раскачивалась взад-вперед, жалобно поскрипывая. По улице поплыла еле слышная музыка. Мужской смех ракетой взлетел вверх, радостный и громогласный.
На тротуар, крутя усыпанной блестками юбкой, выбежала женщина. Стройная фигурка в золотисто-кремовых одеяниях; бледность ее лица и золото волос в точности соответствовали наряду.
— Кен! — позвала она. — Сюда, Кен!
Вдали из-под аркады появился мужчина. Худощавый и гибкий, при ходьбе он раскачивался, как боксер.
— Лорна! Мы живы, а их нет! Ее смех так и заструился к нему:
— Конечно! Ведь это здорово! Размашистыми шагами он подошел к ней.
— А где Мюррей? И Луиза?
— Здесь!
— Здесь!
Перед их глазами тут же возник коренастый мужчина, смеющийся и румяный, а затем и женщина в переливающемся небесно-голубом платье. Они встретились в середине длинной улицы, мужчины обменялись рукопожатиями и похлопали друг друга по плечу, а женщины обнялись.
— Мы живы, а захватчиков нет!
— Они отчалили — обратно к Арктуру!
— Забыли про нас!
— Мы живы!
В фиолетовом свете их лица сияли торжеством — блестели глаза и сверкали зубы. Женщина по имени Луиза тряхнула темными волосами, а ноги ее заплясали под музыку.
— Вот здорово… не могу стоять на месте… я должна танцевать!
Она схватила за руки Мюррея и затянула его в искрометную польку — круг за крутом под музыку, а двое других хохотали и под конец завопили в один голос:
— Ох, Мюррей… Посмотрел бы ты на себя!
— Ни разу, — выдохнул коренастый, вытирая лицо пестрым платком, — ни разу в жизни я так не плясал!
Все вдруг умолкли; музыка утонула в безмолвии, и лишь неторопливый ветер одиноко бродил по улицам.
— Вперед! — воскликнул Мюррей. — В эту ночь мы должны веселиться — у нас есть куда пойти и есть чем заняться, друзья мои!
Огонь фонтаном хлестал из шпиля церкви, алые искры разносились по ветру. Каждый залитый светом карниз извивался, точно голубой червь. Римские свечи с шелестом поднимались над городом. В воздух взлетали ракеты — чтобы взорваться среди безмолвных звезд, падая и пропадая в небе.
— К сторожевой башне! — крикнула Лорна.
— Между прочим, и в винный погребок! — подхватил Мюррей. Смех полетел вдаль по тихому городку.
Они взобрались к лязгающему подъемнику внизу лестницы.
— Я был величайшим в мире ученым, — заявил Мюррей, глядя поверх крыш.
— А я — величайшей певицей, — сказала Лорна.
— А я — лучшим боксером.
— А я — самой дорогой шлюхой.
— И вот мы четверо… — начал Мюррей, и безмолвие окутало их. Окружавшая весь город пустыня была мрачна и безлюдна.
— За нас! — выкрикнула Луиза, поднимая бокал.
— За нас! — И они выпили, стоя высоко над крышами, а угрюмый ветер ворошил их волосы.
— Почему именно мы, четверо? — шепотом спросила Лорна у Кена. — Похоже…
— Мы старые друзья, — ответил он. — А кто еще? Можешь ты представить себе мир без старины Мюррея или Лу?
Она коснулась его волос.
— Я всегда любила тебя. Правда.
— Знаю, что любила. Теперь знаю, Лорна. И это здорово. Я хочу сказать — теперь это и в самом деле здорово, потому что мы живы! Слышишь? Эй, вы, звезды! А вы слышите? Мы живы!
