Артур раздраженно передернул плечами. «Мамочка» Джонс была очаровательной женщиной лет сорока. Она входила в число тех преподавателей — обоего пола — которые вели неформальный практический курс, известный среди студентов под названием «Матрас I». Артур влюбился в нее, и был немедленно, безжалостно и эффективно излечен мамочкой Джонс от этой любви. Его уважение к ней только возросло, когда Артур осознал, что каждый год в нее влюбляется не меньше половины студентов.
— Я же рассказывал тебе про Салли… — начал он.
— Ах да, блондиночка-первокурсница. Я и забыл.
— …но на этой неделе у нее десять часов отработки. У меня просто нет шансов развить наши отношения.
Кимброу сел на кровать и зажег сигарету.
— А тебе не нужно ничего отрабатывать? Да, верно, ты ведь делаешь успехи в клубах. Тогда почему бы тебе не пойти со мной?
— Куда?
— В кружок Мильо. Он собирается каждый вечер в корпусе «Г».
— Ты говоришь «нет», даже не спросив, зачем это все? Такой подход тебя ни к чему не приведет, Ридлер.
— Я уже побывал на двух таких кружках. У Вогта и Дарбдата. Мне даже чай не понравился.
— Не увиливай. Ты знаешь, о чем я говорю. Хорошо, тебе не понравились Вогт и Дарбдат. Почему?
— В основном потому, что они оба чересчур уверены в себе. А все постоянные члены их кружков на одно лицо. Что бы ты им не сказал, даже если ты процитировал одного из них кому-нибудь другому, они смотрят на тебя сверху вниз с сочувственной улыбкой и начинают нести какую-то чушь. Но не могут же оба, и Вогт и Дарбдат, быть правы!
Кимброу вздохнул.
— Что ж, инстинкты у тебя, во всяком случае, здоровые. Хотя в рассуждениях ты запутался. А теперь послушай. Ты когда-нибудь думал о том, что станет с тобой после окончания колледжа?
— Думал, — ответил Артур. — Все выпускники не могут стать дьяконами и докторами священных наук. Нас слишком много.
Кимброу фыркнул.
— Если ты будешь и дальше так лениво шевелить мозгами, тебе еще повезет, если попадешь в дьяконы! А кем бы ты хотел стать, если бы мог выбрать?
— Я хотел бы приносить пользу движению. Насколько я могу судить, дьяконы просто будут сидеть на местах, пока мы не победим…
— …что может случиться еще через поколение, или через два. Отлично. Ты не безнадежен. Ты хочешь быть агентом.
— Кем-кем?
— Об этом я тебе и толкую. Иммунные тоже бывают разными. Одни просто сидят в своем углу и ждут. А другие делают всю работу. На их долю выпадает весь риск, но им же достаются и все приключения! Это и есть агенты. В моей семье их сейчас трое, так что я знаю, о чем говорю. Это единственное стоящее занятие в жизни, Ридлер! Но стать агентом не так-то просто. Нужно много работать. Как по-твоему, зачем нужны общественные клубы?
— Чтобы подготовить нас к работе в Еторге и Консинде, я полагаю. А вот для чего экспериментальные?
— К этому я и веду. А для чего философские кружки? Скажи мне вот что, Ридлер: кто управляет иммунными? И кто будет править континентом, если переворот произойдет при нашей жизни? Агенты! Ну вот, теперь ты сам можешь ответить на эти вопросы. Среди множества всех культурных и политических систем есть одна истинная, которую мы и примем за основу. Итак, кто будет нужен у власти, когда придет время воплощать эту программу? Люди, которые выберут ее по своей воле, Ридлер, и делом докажут свое умение действовать. Нужно, чтобы тебя отметили уже сейчас!
— Ты думаешь, что именно система Мильо верна? — спросил Артур спустя некоторое время.
Кимброу сильно затянулся сигаретой и отбросил окурок.
— Я не думаю. Я знаю, — сказал он.
