– Ложь! Не мог Михалыч… -Полицмейстер вдруг осекся.– Как бы он из сейфа его забрал?
– Какого сейфа, Мирон. Ты того упыря видел? Он твой шкаф железный как консерву гнилую вскрыл бы, только не ради золота. Осталось бы только дождаться когда нежить из города уберется и забрать.
– Все равно не верю. – Полицмейстер набычился. – Значит так! Приманку, так сказать, разрядить, как будто ее достали, эти… Сейф откроем, людей предупредить чтобы сидели по домам, так сказать, и носа не высовывали! Посты на въезде снять и погром там что ли, так сказать, устройте, ну вроде все погибли. Давайте, так сказать, шевелитесь!
Полицмейстер заходил по приемной, потом остановился.
– Ты, секретарь. – Толстый палец уперся мне в грудь. – Сиди где-нибудь здесь, вид у тебя в самый раз. Да хватит тут порядок наводить! Тащите тела обратно!
Я наконец понял чего хочет Мирон Евсеевич, решил взять с поличным?
– Если Михалыч смог затереть следы ауры, то живых он вычислит на раз.
– Ничего! Есть средство. – Потап кивнул своим ученикам. – На часок укроет. Но ловушку по другому надо устраивать.
Подготовка была быстрой, нежить не любит яркий день, так что к полудню точно убралась бы обратно. Когда наблюдатели доложили, что видят автомобиль, мы дружно выпили зелье. Какая дрянь!!! Лучше бы я в лес ушел, как ученики Потапа! Город представлял собой место побоища, следы боя бросались в глаза и можно было с уверенностью сказать, что победили не люди. Тел не было. Только кровавые следы волочения и отметины когтей на стенах. Нежить сжирает все, даже собственных убитых и раненых. Пришлось стаскивать тела в подвалы, но что делать. Особенно после того что рассказал Потап о стоимости некоторых частей тел…
Полицейский участок был пуст. Сейф мы свалили на пол и открыли дверцу, мол монстры постарались. Вот сейчас все и выяснится, Михалыч все это устроил или кто-то другой.
Автомобиль ехал медленно, водитель всматривался в переулки, ожидая нападения. Остановился перед участком, открыл дверь, вошел во внутрь. Вышел, огляделся и снова нырнул во внутрь. Михалыч укладывал мешочки в багажник, два, четыре, шесть… Все двадцать семь с лишним кило золота, упакованного в мешочки по килограмму.
– Чего ждем? Он же сейчас уедет! – Потап зыркнул на полицмейстера.
– В лесу командовать будешь…– Шикнул на него в ответ полицмейстер.– Наша задача следить, так сказать, брать его пограничники будут. Не думаю, что он с этим золотом в Архангельск помчится, так сказать, как положено по инструкции. Вот на границе, так сказать, он станет преступником, а сейчас все может обернуть в другую сторону. Тихо!
Машина рванула из города, а мы принялись ждать результата. Правда меня тут же начали учить потрошить нежить, вырезая ценные компоненты, так что когда полицмейстер заглянул, то зажал нос и знаками позвал нас на воздух, новости пришли.
– Взяли, так сказать, при пересечении границы, естественно не на переходном пункте. Так что, Игорь Викторович, садись писать рапорт. Ну и, так сказать, не серчай…
Руки у меня были в вонючей крови, обошлись без рукопожатий, чему я даже обрадовался. Как говорится ложки нашлись, но осадок остался.
Следствие продлилось до самой весны. Помурыжили меня за несчастного ювелира, спасибо Мирону Евсеевичу за арест по горячим следам. Кстати, объяснилась и его неприязнь к моей персоне, Михалыч постарался. Ему оказывается мешали молодые секретари управления, вечно отыскивающие недочеты и проблемы. Я с удивлением узнал, что по отчетам начальника уездного отделения у нас не было ни одной знахарки или завалящего ведуна! Благо я все отчеты копировал и у себя хранил. Тут еще с протезами проблемы начались, не прошло даром нашествие. В общем все не слава Богу.
Правда отделался я только замечанием, что не обратил своевременно внимание, но все равно обидно. Рассказывать суду в чем наша работа состоит и зачем я пол года по тайге шлялся? Я и так в психиатрическую клинику собираюсь, не желаю ехать туда под конвоем! На самом деле я не собирался специально туда ехать, просто меня отозвали… Мирон Евсеевич ходил с унылым видом и все пытался замириться, упрашивая оставаться, а я… Я закармливал Орлика сладкой морковкой, за серебро купленную в теплице. Кто еще ему ее купит? Жеребец словно понимал, что это прощание и ластился, подставляя бархатный нос. Привык я к нему…
Москва встретила суетой и криками грузчиков на вокзале. Доковылял до извозчика и поехал на Остроженку, надо доложиться. Протезы с каждым днем работали все хуже, так что могу потом и не доехать. Дежурный принял документы, позвонил и меня проводили в знакомый уже кабинет. На табличке все также значилось, Нифонтов Сергей Павлович, только чин изменился. Советник третьего класса! По старому титулярный советник, скоро высокоблагородием станет…
– Здравствуй, Игорь Викторович. Освоил таежные премудрости? – Сергей Павлович вышел из-за стола и протянул руку. – Как здоровье?
Рассказал про протезы, советник поморщился, но потом махнул рукой.
