В осязании – главный ключ к тайне встречи, пробуждения, единения. Оно наполняет любую связь таинственным эмоциональным смыслом. Сила, тепло, приветливость прикосновения божественны по своей сути. Святой Дух – вдохновенная, страстная ипостась Бога, осязаемый дух, прикосновение которого мы ощущаем и который приближает нас к себе и к другим. Святой Дух делает расстояния между нами прекрасными, вплетая в них ароматы близости и единения. Есть благословенные расстояния, благодаря им чужие люди становятся друзьями. Наши любимые и друзья когда-то были нам чужими. Однако в какой-то момент они преодолели это расстояние и вошли в нашу жизнь. Их появление казалось нам случайным, а теперь мы не мыслим жизни без них. Наши самосознание и мировосприятие тоже состоят из определенного набора мыслей и чувств, которые поднялись из самых глубин нашей души. Утратить их сейчас означало бы потерять себя. Мы живем и действуем в сфере божественного. Блаженный Августин писал[30]: «Бог ближе ко мне, чем я сам». Неуловимое присутствие Бога, Святого Духа, овевает нашу душу и ласково ткет наши дороги и дни.
Чувственное восприятие кельтов
Кельтская духовность никогда не расходится с ритмом и мудростью чувств. Если вы почитаете кельтские стихи о природе, то увидите, что они обращены ко всем чувствам: вы слышите шелест ветра, ощущаете вкус плодов, а главное – вы с поразительной силой чувствуете, как природа прикасается к человеческой жизни. У кельтов необычайно обострено и зрение, особенно в отношении того, что касается духовного мира. Кельты отчетливо сознавали, что между зримым и незримым существует особый, промежуточный мир. Ученые называют его «имагинальным миром» (миром воображения,
Глава 3. Свет уединения
Таинственный мир души
Я родился в известняковой долине. Когда живешь в долине, у тебя над головой свое, особое небо. Вся жизнь протекает в обрамлении горизонта. Горизонт защищает и в то же время постоянно напоминает о новых рубежах и возможностях. Близость океана придает пейзажу еще б
Здесь не найдешь двух одинаковых камней. У каждого камня – свой неповторимый облик. Косые лучи солнца, то и дело ласково касающиеся земли, выдают скромное присутствие каждого из этих камней. Кажется, что этот пейзаж создал неистовый сюрреалистический Бог. Камни, неизменно терпеливые, всегда неподвижные, по-прежнему славят молчание времени. Ирландский пейзаж пронизан памятью, он хранит руины и следы древней цивилизации. Он изобилует изгибами, а его оттенки и формы раздражают глаз, ищущий симметрии или простоты прямых линий. У. Б. Йейтс говорил, что ирландцы воспитаны суровыми красками и изящными линиями этого пейзажа[31]. Каждые несколько миль пейзаж по обеим сторонам дороги меняется, не переставая удивлять, открывая всё новые виды, которые манят глаз и поражают воображение. Этот пейзаж неистов и невозмутим одновременно. Он выражает суть кельтского мировосприятия.