Я вскочила в Стокгольме на летучую яхту,На крылатую яхту из березы карельской.Капитан, мой любовник, встал с улыбкой на вахту, —Закружился пропеллер белой ночью апрельской.Опираясь на румпель, напевая из Грига,Обещал он мне страны, где в цвету абрикосы,Мы надменно следили эволюции брига,Я раскрыла, как парус, бронзоватые косы.Приставали к Венере, приставали к Сатурну,Два часа пробродили по ледяной Луне мы.Там в саду урны с негой; принесли мне в сад урну.На Луне все любезны, потому что все немы.Все миры облетели, все романсы пропели,Рады были с визитом к самому Палладину…А когда увидали, что поломан пропеллер,Наша яхта спустилась на плавучую льдину…<p>M-me Sans-Gêne</p><p>Рассказ путешественницы</p>Это было в тропической Мексике, —Где еще не спускался биплан,Где так вкусны пушистые персики, —В белом ранчо у моста лиан. Далеко-далеко, за льяносами, Где цветы ядовитее змей, С индианками плоско-курносыми Повстречалась я в жизни моей.Я гостила у дикого племени,Кругозор был и ярок, и нов,Много-много уж этому времени!Много-много уж этому снов! С жаркой кровью, бурливее кратера, Краснокожий метал бумеранг, И нередко от выстрела скваттера Уносил его стройный мустанг.А бывало, пунцовыми ранамиПачкал в ранчо бамбуковый пол…Я кормила индейца бананами,Уважать заставляла свой пол… Задушите меня, зацарапайте, — Предпочтенье отдам дикарю, Потому что любила на Западе И за это себя не корю…<p>Июльский полдень</p><p>Синематограф</p>Элегантная коляска, в электрическом биеньи,Эластично шелестела по шоссейному песку;В ней две девственные дамы, в быстро-темпномупоеньи,В ало-встречном устремленьи – это пчелкик лепестку.А кругом бежали сосны, идеалы равноправий,Плыло небо, пело солнце, кувыркался ветерок;И под шинами мотора пыль дымилась, прыгал гравий,Совпадала с ветром птичка на дороге без дорог…У ограды монастырской столбенел зловеще инок,Слыша в хрупоте коляски звуки «нравственныхпропаж»…И с испугом отряхаясь от разбуженных песчинок,Проклинал безвредным взором шаловливый экипаж.Хохот, свежий точно море, хохот, жаркий точнократер,Лился лавой из коляски, остывая в выси сфер,Шелестел молниеносно под колесами фарватер,И пьянел вином восторга поощряемый шоффер…<p>Хабанера III</p>
