Анапский инцидент полностью

От автора

Эта повесть, в отличие от предыдущих, является строго документальной. Она написана в 1989 году по материалам Центрального государственного военно-исторического архива СССР.

Шел 1833 год, год относительного затишья в кровопролитной Кавказской войне. В предшествующие два года командующий Отдельным кавказским корпусом генерал-адъютант барон Г.В.Розен двумя сокрушительными ударами принудил горцев к покорности. Движение мюридизма на время захлебнулось и укрылось до лучших времен в глуши неприступных гор. Первый «апостол» этого учения, предшественник Шамиля, неистовый Кази-Мулла, поднявший несколько лет назад «священное знамя газавата», погиб на завале в Гимрах. Пламя пожара превратилось до поры в тлеющие угли, и установилась взрывоопасная тишина.

Начало покорению Кавказа было положено в 1801 году, когда православная Грузия, истекавшая кровью под натиском мусульманской Турции, добровольновошла в состав Российской Империи. Само собой, Россия преследовала при этом и собственные геополитические цели, однако под крылом двуглавого орла грузинский народ был надежно защищен от грозившего ему уничтожения. Между тем Грузию отделял от России широкий пояс Кавказских гор, заселенный воинственными народами, сохранявшими традиции рабовладельческого общества. Основным средством их существования являлся разбой. Отряды лихих безжалостных джигитов налетали, подобно смерчу, на беззащитные предгорные равнины, грабили, резали, жгли и вслед за тем исчезали в горах, гоня перед собой гурты скота и толпы пленников. Когда в первое время русского владычества в Грузии кавказское начальство потребовало от лезгинских старшин, чтобы они уняли своих бандитов, те отвечали: «Мы честные люди, земли пахать не любим, живем и будем жить разбоем, как жили наши отцы и деды».

Таким образом, чтобы укрепиться в Закавказье, необходимо было обязательно усмирить диких, необузданных горцев, остановить волну насилия... Между собой горские народы вели кровопролитную междоусобную войну. Кавказ фактически превратился в огромный невольничий рынок. Всебелые невольники Турции и Персии вывозились из данного региона, а турецкие гаремы наполнялись кавказскими женщинами. И нельзя забывать, что русское продвижение на Кавказ несло туда гораздо более цивилизованные порядки!!!

Но Османская империя не желала мириться с ростом влияния России на Кавказе и берегах Черного моря. В глухих закоулках султанских дворцов вызревали кровожадные замыслы и строились коварные планы. Потерпев очередное поражение от русских войск в войне 1828—1829 годов, Турция не решалась открыто выступить против России на Кавказе. Центр тяжести был перемещен на тайную войну. Турецкие агенты старательно сеяли в умах простодушных горцев семена ненависти, поставляли оружие, не брезгуя никакими способами, раздували антирусскую истерию...

Русское военное командование хорошо понимало опасность турецкой подрывной деятельности. «...Прекращение всяких возможных сообщений между турецкими владениями и восточным берегом Черного моря было бы большим шагом к достижению безусловной покорности всего кавказского края», – писал 22 июня 1834 года командующий Отдельным кавказским корпусом военному министру. Кавказ представлял собой тогда огромную пороховую бочку, и было достаточно одной искры, чтобы взрыв мусульманского фанатизма вновь залил склоны гор потоками крови.

Поэтому русское командование в качестве превентивной контрразведывательной меры создало в горских селениях сеть тайной агентуры, следящей за происками турецких эмиссаров, а корабли береговой охраны бдительно следили за пристающими к побережью иностранными судами.

Перипетии тайной войны не раз становились поводом для дипломатических скандалов, и в них помимо рядовых участников оказывались втянутыми высокопоставленные лица, не исключая даже глав государств.

В июле 1833 года турецкий подполковник Али-бей в сопровождении четырех слуг по заданию султанского правительства отправился на Кавказ. Его хозяевам удалось обходными путями получить у русского полномочного посла в Турции паспорт для Али-бея, где указывалось, что он «прибудет в крепость Анапа на собственном судне для отыскания в горах родственников». Помимо паспорта, подполковник имел рекомендательное письмо от русского посла в Турции коменданту Анапы, в котором посол, ссылаясь на ходатайства влиятельных турецких чиновников, просил оказать Али-бею ласковый прием и содействие. Крепость Анапа конечным пунктом маршрута была названа не случайно. В то время иностранным судам разрешалось приставать лишь в трех гаванях Кавказского побережья – Анапе, Редит-Кале и Сухум-Кале.

Но Али-бей направил свой корабль в ином направлении.