— Командовать у себя в Фурте будешь, а здесь я хозяйка, — отрезала женщина. — Проходи. — Она оглядела Грету. — Тощая, как дохлая рыба.
— На себя посмотри, — огрызнулся Кирис.
Та рассмеялась.
— Мне красавицей ни к чему быть. Я, кроме Дерека, никого не ублажаю.
Грета слушала их разговор, как в тумане.
— Отмыть бы её надо, кто на такую позарится.
— Вот и займись этим, — Кирис повернулся. — Деньги приготовила?
— А как же, — женщина ловко всунула в ладонь позвякивающий мешочек. — Передай Дереку, что не худо было и почаще привозить кого-нибудь, а то мрут, как мухи. Последняя девка и две недели не протянула.
— Это с тебя надо спрашивать, не кормишь их, вот и подыхают, — возразил вор.
— А чем их кормить прикажешь? Свою кровушку сцеживать? Проваливай давай, пока цел. И передай Дереку, слышишь? — Она с треском захлопнула дверь. Еще раз оглядела Грету.
— Будешь дурить — высеку. Узнаю, что браслет трогаешь — оставлю без еды на три дня. Ясно тебе?
Антар торопливо закивала головой.
Горячая вода разбудила раны на спине, уже начавшие покрываться струпьями. Грета невольно вздрогнула, отжимая мокрые волосы.
— Пошевеливайся давай, — прикрикнула на неё женщина. — Некогда рассиживаться.
Грубая ткань легла на тело длинным бесформенным балахоном, впитывая последние капли. Одежда совсем не грела, и антар стояла в ожидании, вся дрожа. От босых ступней на полу во все стороны растеклась небольшая лужа.
Хозяйка поморщилась при виде грязной воды.
— Эй, девка! Прибери здесь!
Маленькая горбатая служанка поспешно юркнула в комнату. Аморет прошлась вперед по коридору, и, остановившись возле обшарпанной двери, достала связку ключей.
— Сюда иди, — поманила она Грету. — Вот твоя комната. Спать будешь там, — кивнула на угол, в котором лежала куча тряпья. — И чтоб без глупостей мне.
Замок пронзительно защелкнулся за спиной, и пленница осталась в одиночестве.
Она присела на одеяла и вытянула уставшие, ноющие ноги вперед. Комната была пуста, если не считать огромной охапки белья, лежавшей в противоположном углу.
Живот ужасно урчал от голода, но Грета старалась не обращать на него внимания. Уже одно то, что она помылась и переоделась, можно было считать настоящим счастьем. Правда, в такой одежде далеко не убежишь — длинный подол спутывал ноги при малейшем движении.
Антар подобрала колени к груди. Куда же её привезли? Разум подсказывал очевидный ответ, но при одной только мысли об этом сердце съеживалось в оцепенении. Неужели она останется здесь навсегда?
Навсегда, — подтвердил внутренний голос, — пока не умрешь.
Слезы сами собой навернулись на глаза. Грета с тоской посмотрела на мертвый браслет. Подумать только, совсем недавно антар боялась его и думала только о том, как бы поскорее снять.
И зачем она только вступилась за Иветту!
При воспоминании о воровке память услужливо подсунула картину: короткий замах топором и рубленая, страшная рана среди черных, смятых волос. Грете стало совсем дурно, и она, всхлипывая, свернулась калачиком.
Неужели, неужели отсюда совсем нет никакого выхода?
Куча в углу зашевелилась, и из неё высунулась светловолосая головка. Заостренный нос, тонкие, сжатые в одну линию губы, бледно-голубые глаза. Совсем молоденькая, полудевочка-полудевушка уставилась на Грету.
— Новенькая? — спросила она тихо, боязливо оглянувшись кругом.
Та, еще не отойдя от неожиданности, только кивнула.
— Меня Агни зовут, — шмыгнула носом антар. — Я из семьи кели. А тебя?
— Грета, мортем. — Девушка снова с сожалением покосилась на браслет. — А ты давно здесь?
— Три месяца, — глаза Агни покраснели. — Аморет, хозяйка, говорит, что у нее еще никто столько не выдерживал. Обычно месяц, другой, а последняя за две недели умерла. А тебя только привезли?
— Да, — Грета смотрела на девочку во все глаза. — А почему… почему она умерла?
Агни снова шмыгнула.
— Сюда приходят разные… люди. И Аморет велит делать то, что они говорят. А если не делаешь, тогда бьют. Сильно. Поэтому я всегда слушаюсь их. Даже когда противно. — Агни отвернулась к стене. — Если все выполнять как надо, тебя хорошо кормят. Можно терпеть. А та девушка никого не слушалась. Она только плакала все время и просилась домой. Мне даже имя свое не сказала. Аморет её била-била, а потом сказала, что устала, и пусть лучше она сдохнет от голода.
От этих слов у Греты внутри все задрожало.
— А ты не пробовала сбежать?
— У меня даже браслета нет, как я сбегу? — Агни подняла голову. — Вот было бы мне двадцать, я бы им всем показала! — Она с завистью посмотрела на запястье Греты.
— Что-то он не слишком помог, скорее, наоборот, — мрачно обронила девушка.
«Если бы не треклятый браслет, я б и не рискнула заступаться за Иветту».
— К тому же дом охраняют, — продолжила Агни. — И куда бежать? Я не местная. А здесь даже к рикутам не пойдешь — Аморет сказала, что у неё брат там служит. Хотя, может, и врет, — она почесала немытую голову. — Не знаю.
— А откуда ты? — спросила Грета. Просто так — чтобы не думать о том, что ей поведала девочка.
