К моему разочарованию чутьё торопило меня. Оно хотело, чтобы я покинул этот подвал и не тратил время впустую. Своим умом я тоже думал, что подзадержался здесь, а от этих людей не будет никакой пользы. Они балласт, даже хуже, лишний груз ответственности от которого нужно избавиться.
— Уйти то я уйду, только своих людей и трофеи заберу с собой. Поэтому пушки и мечи на пол, а сами разошлись. — решил я. Огнестрел мне пригодиться, когда буду брать дом культуры, а мечи, для встречи с пацаном.
— Значит, слышать нас не желаешь… — заключил он и крикнул. — Огонь! — к их удивлению, хоть они и попытались выстрелить, к них это не вышло. Щелчки были, даже ударник в стволах сдвинулся, но выстрелов не произошло. Все пушки заклинили, а в следующий момент они резко повернулись у них руках ломая тем пальцы. Пемброк сработал крайне грамотно.
— А вот и карма. — сказал я, подходя к линии оппозиции. С каждым моим шагом те, кто держал обычные железки, отступали назад. Бед прикрытия огнестрела они растеряли всю свою храбрость.
Подобрав пистолеты, выщелкнул из одного магазин и убрал в карман. Тот был почти полный. Ещё патрон застрял в патроннике, а ударник его неплохо так лизнул. Дир не стал изобретать велосипед, спровоцировав обычный клин. Со вторым было тоже самое, но я вновь взвёл затвор и всё исправилось.
— Итак, пришло время умирать. — произнёс я и направил на главного оппозиционера пистолет. Неожиданно для меня из толпы выбежала молодая девушка и начала умолять меня не делать этого. Затем, вслед за ней подскочила девочка лет пяти и тоже молила не убивать папу. Они обе рыдали взахлеб, обнимая своего отца и мужа.
Подняв бровь, направил пистолет на другого типа, и история повторилась, но там только какая-то малявка подскочила. А тому, кто держал в руках ружьё, на выручку приковыляла его мать и сын на костылях. О как!
— И что, по-вашему, я должен делать? Простить их? — ответом мне было сухое согласие. Причём не только виновники, но и остальное стадо пыталась уговорить меня не губить их. — Они, значит, собирались меня казнить, толпой, используя оружие, добытое мной же. Убить у них не получилось, а я, значит, должен простить это? — более развернутый вопрос не изменил их мнения. — Что ж, ладно. Но увы, я не могу этого сделать. Мне, чуть ли не буквально хером по лицу поводили и спускать подобное с рук я не стану, ясненько? Жизнь им сохраню, раз за них просят, но за это придётся заплатить болью. — без более подробных объяснений выстрелил сперва в главу оппозиции.
Так получилось, что пуля задела всех троих. Плечо мужчины, руку девочки и бок девушки. Бронебойная пуля не рассчитана наносить большой урон по мясу и поэтому ранения у всех троих вышли не такими страшными как могло показаться. И всё же, это были пулевые ранения, которые не назвать царапинами.
Срываться на невинных и беззащитных? Да, это именно то, что делали эти мужики, когда угрожали мне моим же оружием. Ну и выписывали смертельный приговор. Я сделал даже меньше, но люди всё равно были шокированы.
А потом был шокирован я, когда, наведя пистолет на вторую семью невидимая сила дёрнула его наверх.
— Ты чё, Дир? — я повернулся к пемброку и увидел, что медики начали приходить в себя. — Ясно, спасибо. Тогда за меня этих предателей покарай. Или пощади, сам решай их судьбу.
Я подобрал мечи и подошёл к медикам. Они действительно пришли в себя и смотрели на меня с некоторым страхом. Даже Настя боялась смотреть в глаза, хотя до этого чуть ли не в рот мне глядела.
— Значит так, болезные. Я покарал только главного, но остальные скрываются. Покажите мне кто вас избил, и они не уйдут отсюда живыми. — ответом мне стало молчание, которое, впрочем, продлилось недолго. Доктор сразу же указал на хмыря который прятался за бетонным столбом. Я его тоже давно приметил, но не было уверенности. Теперь есть. — Ещё кто-то?
— Нет, только он.
— Гонишь.
— Другие не заслуживают смерти.
— Я тебя понял. Дир. Будь добр… — пемброка не понадобилось просить дважды. Если обременённых семьёй он пощадил, то тому типу даже шансов не оставил. Коготь впился ему в брюхо и превратил кишки в месиво, оставив парня умирать от мучительной боли. — Ну вот, с этим разобрались. Теперь вы. Пойдёте со мной или останетесь здесь, с этим сбродом?
— Ты хочешь бросить этих людей? Оставить детей, женщин и стариков на съедение монстров?
— Я сделал всё что мог ради их безопасности и сохранения порядка. У них была еда, вода, медикаменты, медики и защита. У них был план эвакуации в безопасное место. Всё что требовалось, посидеть здесь. Но они похерили всё. Ещё вас отпускать не хотели. Раз вы медики, по их мнению, обязаны остаться, терпеть побои и лечить по первому требованию.
— Я с тобой. — заявила Настя сразу. — Не хочу с ними тут оставаться.
— Тут и думать не о чем, Найкрас. Никто из них за нас не вступился, так что я не вижу причин тут задерживаться.
— Что ж. Тогда подъём и потопали. Налегке. Необходимое добудем снаружи. — решил я.
