Сколько стоит французская мечта?Выпускники московского Иняза Настя и Боря приезжают учиться в Париж. Она стремится стать настоящей парижанкой, а он – сказать новое слово в науке. Престижный институт, где готовят французскую элиту, утончённые интеллектуальные круги, полезные знакомства… Уникальный шанс – или ловушка для неискушённой русской души?Об авторе: Ксения Трачук – кандидат исторических наук, политолог, выпускница МГИМО и Института политических наук Парижа (IEP de Paris), посвятившая многие годы профессиональному изучению Франции.
Ключевые персонажи и сюжетные перипетии романа целиком и полностью являются плодом воображения автора. Однако историческая среда и реалии Франции 2004—2018 гг. переданы с максимально допустимой для художественного произведения точностью. Другими словами, Париж в этой книге – реальный Париж, лично увиденный и любимый автором, а Франция и французы – такие, какими их узнал человек, профессионально изучающий эту страну и получивший образование в одном из ведущих парижских вузов.
Мост Искусств – маленький ресторан на острове Сен-Луи – профессорская квартира в Сите-Ю1…
Ритуал встреч после долгой разлуки устоялся настолько, что нарушить его могла лишь непогода. Но вот в их планы вмешалось нечто новое – забастовки «жёлтых жилетов», парализовавшие половину Парижа. Социальные протесты, стартовав в регионах, захватили столицу – и долгожданный вечер казался безнадёжно испорченным.
– Как думаешь, долго это будет продолжаться? – спросила Анастасья: она больше часа добиралась до университетского городка на такси, хотя обычно дорога занимала минут двадцать.
– Со времён Великой революции ничего не изменилось… Как видишь, мы, французы, сейчас так же примитивны в своих политических традициях, как и в другие эпохи! Впрочем, магазины работают, поэтому Гилен помог мне подготовиться к твоему визиту.
На столе изящной, обставленной антиквариатом гостиной их ждал холодный ужин с шатонёф-дю-пап2 – не узнать эту памятную бутылку было невозможно. Чёрные глаза Рафаэля, как обычно, смотрели пристально и иронично – как будто он заранее не принимал всерьёз то, что она могла сказать или сделать.
– Знаешь, я много думал о тебе… – начал он.
– Потому что был в России?
– Да, именно поэтому… В своих чисто русских душевных исканиях ты всё же совершила одну главную ошибку!
– О, в этом мне нет равных, – улыбнулась Анастасья.
– В ошибках есть своя прелесть, я всегда это говорил…
Нужно было срочно сменить тему. Они не встречались почти три месяца, и всё это время Анастасья мучительно хотела его видеть… Можно подумать, их связь длилась не десяток лет, а несколько месяцев!
– Кстати, Монреаль заливали дожди, даже удивительно. Я думала, там всегда прекрасная осень…
– А в России за три недели – ни одного дождя! – перебил её Рафаэль. – Всё же закончу свою мысль… Впрочем, не буду распространяться о заседаниях Валдайского клуба3, олимпийском Сочи и презентации моей книги… Но могу сказать тебе как эксперт: именно в России сейчас бьётся пульс истории!
– Возможно.
Анастасье почему-то стало холодно, и даже шатонёф-дю-пап не мог заглушить возникшей во рту горечи.
– Не сомневаюсь, ты прекрасно справляешься со своей работой, – продолжал Рафаэль. – Но в России тебя ждало бы нечто большее…
– Мороз, коррупция, толпы людей?
– Толпы людей? Не говори мне об этом: только что по телевизору показывали Елисейские Поля!
Действительно, многолюдные митинги выглядели устрашающе.
– Я был неправ, – признал Рафаэль. – Увы, ещё одна прекрасная ошибка… Не вмешайся я в ход событий, возможно, ты смогла бы найти себе прекрасное применение на родине!
– Перестань. Я всегда критически относилась к тому, что там происходит!
– Есть две категории людей: те, кто критикует окружающую действительность, и те, кто её меняет. Ты из числа последних!
«О да! Я бы сейчас не только меняла действительность где-то в России, но и жила бы совершенно другой жизнью… Если бы не ты! – думала Анастасья. – Какого чёрта ты затеял этот бесполезный разговор?»
– Согласен, русская тема – в этом ключе – исчерпана, – как будто прочитав её мысли, подытожил Рафаэль и с улыбкой поднял свой бокал: – За тебя, дорогая Настасья Филипповна4, и за наши общие ошибки!
Итак, дело начинается!
Следственный судья Жан-Люк Моди, ещё задолго до того, как получил официальное назначение, каким-то шестым чувством понимал, что это будет его, его досье!.. Так было и в Лионе, и Бордо, и теперь – в Дирекции финансовых расследований Парижского суда.5 Дело Обенкур стартовало и раскручивалось с поразительной быстротой.
