Стрела времени направлена из прошлого в будущее. Можно ли изменить направление стрелы? Можно ли извлечь урок из прошлого? Можно ли построить модель мира, включив туда стрелу времени?На эти РІРѕРїСЂРѕСЃС‹ пытаются получить ответы герои романа, современные физики и инженеры, путешествуя по Р оссии времен Р
«У них, у этих Неронов и Калигул кружилась голова, когда они достигали вершины всемогущества: вообразив, что они выше всего человечества, они теряли человеческий облик; почитая себя за богов, они становились безбожниками».
Исполнители XXI века:
Время — форма существования пространства и материи, заключающаяся в координации следующих друг за другом явлений.
Анатолий Федорович Завалишин (Арамис) — медицинский физик 33 лет, женат, имеет сына, интересуется проблемой времени.
Матвей Сергеевич Шумский (Портос) — компьютерный программист, хакер по натуре, 33 лет, холост, специализируется по созданию компьютерных игр.
Алексей Васильевич Васильев (д′Артаньян) — медицинский физик, 33 лет, холост, увлекается жизнью и женщинами.
Анна Семеновна Дьяченко (Анна Австрийская) — преподаватель русского языка, 33 лет, замужем, королева одиннадцатого «б» класса.
Вихрь Иван Петрович — следователь районного отделения МВД, майор милиции. 40 лет, женат, имеет дочь, интересуется особо важными поручениями.
Гиви Шенгелия — тренер по горнолыжному спорту, 30 лет, холост.
Врачи, санитары, официанты и официантки, посетители Интернет-ресторана.
Действующие лица XVI века:
Иван Васильевич Грозный, царь всея Руси, великий князь княжества Московского, 1530 г. рождения.
Анастасия Романовна Захарьина, царица Московская, 1530 г. рождения.
Сильвестр, протопоп Благовещенского собора Кремля. 1510 г. рождения. (?)
Андрей Михайлович Курбский, князь Ярославский, воевода Юрьевский, 1528 г. рождения.
Макарий, митрополит Московский, 1508 г. рождения. (?)
Геннадий Костромской, юродивый, без постоянного места жительства.
Иосифлянин Досифей, странствующий монах, проповедник иосифлянства — общинного монастырского образа жизни.
Старец Зосима, нестяжатель, отшельник, проповедник скитского монашества, отрицающего частную собственность.
Алоиз Фрязин, лекарь из Ломбардии, на службе у Московского царя.
Елисей Бомелий, лекарь из Германии, на службе у Московского царя.
Князья, бояре, послушники, монахи, священники, стрельцы, нищие, убогие, народ русский.
Ресторанчик моего школьного однокашника Матвея Шумского назывался весьма претенциозно «Интернет-ресторан „Виртуал-Экстрим“». Одного «Интернет-кафе» было бы достаточно, или одного «Виртуал», или одного «Экстрим».
Внутри царил загадочный полумрак. На столиках мерцали экраны дисплеев, и три плохо успевающих недоучки-студента в наушниках с безумной отвагой играли в «Дум-дум» или в какие-то другие, похожие по интеллекту, стрелялки и убивалки.
Бармен у стойки варил нам с Матвеем кофе экспрессо. Высоко над ним, под самым потолком, телевизор показывал городскую программу. Сейчас он выплевывал очередную порцию рекламы. Пацан с лицом, не обезображенным интеллектом, превращался в робота и мчался по туннелю метро впереди электровоза. Диктор кричал, что есть мочи:
И появлялся шоколадный батончик в яркой обертке.
Глупее ничего нельзя было придумать.
Мы с Матвеем Шумским сидели в углу зала за единственным столиком, который не был оснащен компьютером.
Из-за крупных габаритов и некоторой замедленности в движениях в школе враги звали Матвея обидным прозвищем — колбаса. У друзей же бытовало другое имя: Портос.
Матвей — Портос пил крепкий кофе из персональной толстой кружки и шумно отдувался. Мне досталась обычная кофейная чашечка.
Для того чтобы понять тот причудливый ряд опасных и необъяснимых событий, которые готовы были вот-вот грянуть над нашими головами, придется рассказать кое-что о прошлом. Недавнем прошлом из нашей жизни.
Два года мы вообще не встречались. А тут встретились случайно в прошлый вторник, на бегу в разные стороны. Но вспомнили вдруг наш одиннадцатый «б» класс, рассентиментальничались и договорились обсудить прошедшую юность уже более основательно.
В школе, если честно говорить, мы с Матвеем больше ссорились, чем дружили. Теперь-то ясно, что это было обычное соперничество в дружбе. Портос превосходил меня в физической силе, я его в придумывании школьных каверз и проказ. Поэтому, наверное, в нашей компании я был Арамисом. А лидером у нас был д'Артаньян — Леха Васильев, отважный и неутомимый, как настоящий гасконец.
