1986 год был для Анатолия Петровича невероятно тяжелым. Почти сразу же после аварии в Чернобыле ушла из жизни любимая жена Марианна. Если поначалу АП с головой уходил в работу, то потом и этот путь для него был закрыт. Он покинул пост президента АН СССР, а после трагедии Александров не мог полноценно заниматься наукой, ведь на него с гонениями обрушилась общественность. Параллельно с этим шло тяжелое для Анатолия Петровича следствие, его постоянно вызывали на допросы. В прессе то и дело появлялись обвинительные статьи. Для уже немолодого Александрова это стало тяжелым испытанием. После аварии он ушел в себя, старался не появляться на публике, общался исключительно с близкими друзьями и семьей. До самой смерти АП не мог себе простить этой ошибки.
На торжественном заседании ученого совета Института атомной энергии собралась довольно необычная компания. Были и моряки, и военные, и инженеры, и академики. Анатолий Петрович Александров отмечал свой 90-летний юбилей. Именинник был одет нарядно: серый костюм, непременный галстук. Вел себя, как обычно: общался со всеми просто, много шутил. Выглядел он хоть и немолодо, но вполне еще бодро: с удовольствием принимал подарки и смеялся. Гости вспоминали, как на его шестидесятилетнем юбилее инженер Кирилл Вакар говорил, что настоящие академики живут до девяноста. Анатолий Петрович это правило подтвердил.
85-летие Игоря Курчатова в ИАЭ. Вместе с Ю. Б. Харитоном и Е. П. Славским
В торжественной обстановке зачитали телеграмму президента Ельцина. Потом ученые выступили с докладами о положении дел в атомной физике, и официальная часть как-то незаметно перетекла в дружеское общение. Юлий Борисович Харитон вдруг вспомнил, как генерал Махнев со своими гавриками обвинял АП в том, что он подделал плутоний. В зале никто не смог остаться равнодушным, когда эти два товарища – патриархи атомной науки – вспоминали эпизоды «объектовской» жизни и обнимались.
П. Александров, А. П. Александров, Н. Вялкова, Ю. Александров, Е. Александров, 1993 г.
Пришли поздравить любимого учителя и бывшие молодые специалисты Курчатовского института, которые уже стали важными начальниками и сами обросли выводком учеников. Анатолий Петрович тоже выступил. Добрыми словами он вспоминал своего наставника Иоффе. «Без Абрама Федоровича ничего в моей жизни бы не получилось». Своим ребятам АП, подводя итоги, сказал одну простую вещь: «Мне в жизни повезло. Дай Бог каждому жить той жизнью, какую я прожил».
Празднование 90-летия А. П. Александрова в доме на Пехотной
И действительно, жизнь Анатолий Петрович Александров прожил замечательную. Мальчик из Киева, переживший Гражданскую войну, в годы нищеты и голода не оставил своих занятий физикой. Молодой парень, который сорвался в Ленинград, жил там в невообразимо тяжелых условиях, но взамен получил мудрого наставника – Абрама Федоровича Иоффе и бесценные знания. Мужчина, который налаживал в годы войны работы по размагничиванию кораблей на всей территории Советского Союза. Наконец уже признанный ученый, который курировал в «Атомном проекте» один из самых сложных участков – реакторы для наработки плутония. Отец атомного подводного флота, создатель ледоколов, разработчик промышленных реакторов для получения электроэнергии – все это один человек. Помимо этого – директор ИАЭ, президент Академии наук СССР, депутат Верховного Совета, муж, отец, дедушка и друг. За простой и лаконичной аббревиатурой АП скрывается многомерный и многоуровневый человек.
В последние годы АП жил затворником. В ИАЭ он числился почетным директором, на работу ходил исправно. С ним часто консультировались по научной части. Застал Анатолий Петрович и перестройку, и девяностые. В целом к политике Горбачева он относился одобрительно: первые шаги к гласности и открытости во всех сферах жизни Александров считал очень важными, особенно после чернобыльской аварии. Когда процесс близился к распаду СССР и всем становилось понятно, что новая политика себя не оправдала, АП немного разочаровался. Он считал, что в очередной раз интересы политиков оказались выше интересов страны. При этом Анатолий Петрович всячески поддерживал переход к рыночной экономике, хоть и полагал, что совершить его можно было и поумнее. Августовский путч встревожил Александрова. Ему казалось, что за этими событиями последует волна репрессий, как в 1937 году, однако все обошлось. Эти события застали его на Волге, и уже по возвращении в Москву АП рассказывал детям о работниках одного завода в Астрахани, которые сначала единогласно поддержали путч, а потом, через пару дней, когда его исход был уже предрешен, яростно клеймили его организаторов. «Человек меняется много медленнее, чем политическая ситуация», – говорил Александров.
Самая большая гордость А. П. Александрова – его семья
