Чалая Зинаида Акимовна
Анатолий Серов
{1}Так помечены ссылки на примечания. Примечания в конце текста
Аннотация издательства: Книга З. Чалой "Анатолий Серов" впервые вышла в серии "Жизнь замечательных людей" (издательство "Молодая Гвардия") с предисловием дважды Героя Советского Союза Я. В. Смушкевича в 1940 году и вызвала многочисленные отклики среди советской молодежи и в печати. В связи с появлением новых материалов о боевых действиях А. К. Серова в Испании, а также по просьбе читателей З. Чалая заново написала книгу о прославленном летчике-уральце для издательства.
Содержание
От автора
Часть I. Серовы
Раннее детство
Самолет
Пионер
Надеждинск
Мартены
Комсомольский билет
Комсомольская семья
Звездный лыжный пробег
Летать!
Часть II. Летчик-истребитель
Школа пилотов
Готов к полету!
Второе рождение
Вступление в строй
На Дальнем Востоке. Звено воздушных акробатов
Академия. Летчик-испытатель
Часть III. Испания
Есть рядовым летчиком!
Первые впечатления
Боевое испытание
Бой с ночным бомбардировщиком
Блестящий тактический талант
Штурм фашистского аэродрома
Под небом Барселоны
Нас было девять
Один против тринадцати
Мысль о самом дорогом
Салют, Испания!
Часть IV. Герой Советского Союза
Москва!
Женитьба истребителя
Встреча с Чкаловым
Серовская пятерка
На Тушинском аэродроме
Отдых не получается
Героини "Родины"
Чкалов разбился!
Новый год
Двадцатидевятилетие
Одиннадцатое мая
Народ дает бессмертие своим детям
К читателю (Б. А. Смирнов, М. Н. Якушин)
Наш любимый друг и боевой товарищ! (Я. Смушкевич)
Основные даты жизни Анатолия Серова
Примечания
От автора
Автор был связан с Анатолием Серовым долголетней дружбой, начавшейся еще на Дальнем Востоке, когда он служил командиром звена в эскадрилье М. П. Харитонова, и не ослабевавшей до последних дней его жизни. Ценные сведения автору предоставили родные и друзья детства и юности Серова на Урале - в Надеждинске, Свердловске, в Турьинске, на Воронцовском руднике. Неоценимую помощь оказали в работе над книгой боевые друзья Анатолия Константиновича, соратники в борьбе по защите республиканской Испании от фашистских мятежников.
Автор выражает глубокую благодарность всем, кто оказал помощь в создании этой книги.
Часть I.
Серовы
Раннее детство
Дед его застал еще крепостное право. Это было поколение крепостных уральских рабочих. Из всех слоев рабочего народа самая униженная, оскорбленная и зверски эксплуатируемая часть. Он был шахтером, рудокопом медных рудников с девяти лет. Как раз в этот год пришло "освобождение", "раскрепощение", и "вольный" ребенок был взят в шахту.
Мальчик не зачах, это был ствол от могучего корня. Старался, рубал руду не от зари до зари, а от темна до темна, по неделям не видя солнца. Вот так и вырос, женился на красивой девушке Дуне, труженице, мастерице на все руки. Да ведь Терентий и сам был красив, богатырской силы и доброго, верного сердца человек. Не заметил, как прошло время, а уж стали подниматься один за другим пятеро малышей. Отцу тогда еще и тридцати лет не было. Смотритель ему говорил:
- Трудненько приходится, Терентий Семенович?
- Ничего. По воскресеньям охотой промышляю, известно. Лес рядом. Дровишки на зиму заготовить, с ребятами грибов, ягод насбирать, а то и на Турье порыбалить.
- Способный ты работник. Послушай совета, бросай углубку. Помогу устроиться в технический надзор.
Терентий вежливо отказывался. Помимо других своих добрых душевных качеств, он был также преданнейшим товарищем и не мог пойти против своих. А быть надзирателем, надсмотрщиком за рабочими в то время считалось перейти в стан врагов. Правда, надсмотрщикам легче жилось - и усадебка, и коров парочка, и овцы, и свинья с поросем. И детей полегче в люди вывести. Но дед будущего воздушного рыцаря, небесного аса, по-прежнему спускался в шахту, когда рассвет еще не золотил дальние горные вершины.
Пользовался шахтер кайлом да матушкой лопатой и их подспорьем - ломом да клином. Вот и вся техника. Взрывы производились черным порохом, и лишь нескоро, впоследствии - динамитом. Нередко приходилось отбивать породу, лежа на спине, вытаскивать ее на себе и относить на свободное пространство. Молча, упорно углублялся он в черные недра. Горная вода, просачиваясь сквозь стены, непрестанно капала ему на спину, на голову, на плечи. Воздух был тяжелым. Углубщик с трудом переводил дыхание, тело покрывалось испариной. Изнемогая, выдюживал он каторжный "урок". Этого "урока" хватало на 12-14 часов. Да хоть и раньше управься, его все равно не выпустят на-гора до определенного часа. Пройдя по выработкам к стволу, он будет сидеть у "западни". Западней называли рабочие выход на клеть. Вымокший и дрожащий после ледяного душа подземной капели будет ждать. Ревматизм давно уже стал постоянным жильцом в организме углубщика.
Придя домой, старался размяться и согреться за колкой дров или починкой сарая.
