В 1995 году Немцов внезапно сыграл против Климентьева. В триумвират — Климентьев, Немцов, Кисляков (директор судостроительного завода "Ока") — он ввел четвертого человека. Борис Бревнов — тогда ему было только 25 лет, и он уже был президентом НБД-банка, коммерческого банка, созданного Немцовым и Бревновым, — позвонил однажды Кислякову и сказал: "Поздравляю, у тебя открыт валютный счет в нашем банке!"
Часть денег, предназначенных для проекта, пошла туда…
История эта длинная. Сделаем ее короче. Климентьева арестовали. После двух лет, проведенных в тюрьме, его оправдали по всем пунктам обвинения, кроме одного, за что он и получил два года, а так как уже отсидел их, был освобожден в зале суда. Два бывших друга — Немцов и Климентьев — разумеется, сейчас враги заклятые.
Согласно адвокату Сергею Беляку, Немцов готовил покушение на Жириновского. Жирика должны были убить в Сокольниках во время митинга из снайперского ружья за 500 тысяч долларов. В последний момент киллеры отказались от дела.
Глядя на экран на сладкого красавчика, ведь подумаешь, что физик. А у него такая блистательная карьера: мошенничество, присвоение чужих денег, покушение на убийство.
"Лимонка" № 67
Я узнал об истории Андрея Климентьева задолго до того, как о ней узнала Россия. Еще летом 1996 года по дороге в Хамовническую прокуратуру г. Москвы, куда он любезно согласился сходить со мной по поводу возбужденного против меня по статье 74 п. 2 дела, Сергей Беляк рассказал мне о своем необычном подзащитном Андрее Климентьеве и его отношениях с восходящей звездой российской политики — Борисом Ефимовичем Немцовым. Беляку не нужно было убеждать меня, но он убедил меня между делом. Не в том, что Климентьев невиновен. Беляк убедил меня в том, что виновен Немцов. Губернатор. Восходящая слишком быстро звезда.
В феврале 1997 г. я отправился в поездку по региональным организациям Национал-Большевистской партии. Проехал через Дзержинск, мой родной город, посетил Арзамас и остановился на несколько дней в Нижнем Новгороде. С 20 по 24 февраля пробыл там и уехал оттуда в Екатеринбург.
В Нижнем я успел встретиться с Беляком, живущим в гостинице "Волжский откос", и он отвел меня в клуб «Рокко», принадлежащий братьям Климентьевым. Андрей все еще был в тюрьме, его брата Сергея я не застал, но клуб осмотрел. Шик, черно-серый строгий интерьер, клуб отделан со вкусом, но чувствовалось отсутствие хозяина, старшего и главного. Позднее Беляк пригласил меня и бывших со мною партийных товарищей в ресторан «Васильич». И там он опять заговорил о Климентьеве и Немцове.
Надо сказать, что я ненавижу предателей. Детство и юность, проведенные в рабочем поселке, позднейшая школа жизни в Москве и Нью-Йорке, в Париже, на фронтах войны и в партийной борьбе научили меня тому, что страшнее преступления, чем предательство, нет. Поэтому я воспринял историю Климентьева — Немцова прежде всего как историю предательства. Во время поездки в Нижний и Нижегородскую область у меня было несколько пресс-конференций и меня обильно интервьюировали. Я, если меня спрашивали о местных делах, знаю ли я о проходящем суде над Климентьевым, отвечал, что знаю, приводил детали и всецело поддержал Климентьева. Среди прочих дал я несколько интервью и телевидению.
В мой день рождения я уехал в город Арзамас, где выступал в педагогическом институте. Вернулся в Нижний вечером. Только на следующий день я узнал, что в клубе «Рокко» в мою честь был организован для меня праздник. Увидев, что я выступил за Климентьева, меня так вот решили отблагодарить. Но я жил у местного главы региональной организации НБП, и у него не было телефона. Так что на празднество в свою честь я не попал.
Климентьева я так и не встретил. Я очень хотел побывать на суде и договорился с Сергеем Беляком об этом, но так случилось, что дела и партийные заботы не позволили состояться поездке на суд.
Я рад, что справедливость восторжествовала, что сильный и мужественный человек Андрей Климентьев на свободе. Я хотел бы, чтобы за мошенничество, присвоение чужих денег и за предательство друга посадили бы Немцова.
Последняя интересная деталь. Номер 67 «Лимонки» с "Лимонкой в Немцова" подписан был в печать 8 июня сего года. 14 июня в 4.39 утра помещение газеты было взорвано. Я получил несколько телефонных звонков от читателей, которые связывали взрыв с публикацией "Лимонки в Немцова". Следователям милиции и ФСБ, работающим над раскрытием преступления — взрыва в редакции моей газеты, — также следовало бы обратить внимание на эту версию. От Бориса Ефимовича и этого можно ожидать.
Эдуард Лимонов, писатель,
председатель Национал-Большевистской партии.
28 апреля.
