Другим отклонением от душевного здоровья будет болезненное стремление к точно заведенному порядку.
Приходит на ум моя приятельница, у которой в кухонном шкафу чашки стояли ручками налево, а чайные ложки лежали ровными рядами в специальной коробочке.
Она ужасно расстраивалась, если я, наливая чай из чайника, ставила его криво, как она говорила. Чайник должен был стоять ровно, параллельно краю стола.
Мы были с ней соседками, иногда пили чай по вечерам, но во время этих чаепитий меня всегда охватывала глухая тоска по свободе, и я вырывалась от нее через пару часов совершенно измученной.
Говорила она только о простых и совершенно определенных вещах – об автобусных билетах, расписаниях, телепрограммах.
Например, если в программе происходили изменения, она заболевала на несколько дней – фильм должен был быть в семь вечера, а начался в полвосьмого.
Это была для нее катастрофа.
Она плакала, рвала на себе волосы, говорила о всеобщей безответственности, о том, можно ли доверять хоть кому-нибудь, хоть в чем-нибудь, если даже на телевидении все перепутано.
Малейшее отклонение от порядка приводило ее в панику.
Мир вокруг нее был таким угрожающим, что выдержать его можно было, только следуя точному расписанию. Не важно, чего.
Она была одинока тогда, в годы нашей всеобщей юности, и она осталась одинока до сих пор, насколько я знаю. Соседка Валечка.
Мать одной моей одноклассницы была помешана на педантичном порядке, доводя домочадцев до нервных срывов.
Постельное белье в ее шкафах лежало геометрически идеально, простыни и пододеяльники хранились уголок к уголку, сложенные, как толстые книги, корешками наружу. Полотенца были уложены в соответствии с размером, большие снизу, маленькие сверху, диванные подушки было страшно тронуть, они были словно приклеены к дивану. Вазочки и безделушки на столах и подоконниках сверкали чистотой, и их было запрещено сдвигать под страхом смерти.
Она проверяла, как у Ленки уложены учебники в портфеле, все должно было быть уложено идеально.
Ленка тряслась, когда шла домой, перепроверяя по сто раз содержимое портфеля, поправляя воротнички, колготки и прическу.
Ленкина мама была маньячкой, если сказать честно.
Она почти не разговаривала, никогда не смеялась, не спрашивала Ленку про ее школьную жизнь, зато была задвинута на вещах, предметах, положении предметов, их количестве, и прочее.
А попадались вам люди, которые всегда что-то ремонтируют или меняют?
Был у меня один такой знакомый.
Если его попросить передать книгу, то он обязательно скажет: «А давай лучше я передам книгу и пару стульев в придачу, а то тебе неудобно».
Особенно часто такие люди мне встречались в связи с приемом на работу.
Я провожу собеседование и начинаю рассказывать, что нужно делать.
Вдруг новый сотрудник раскрывает глаза пошире и говорит с придыханием: «А давай вот здесь изменим документ, и тебе сразу будет лучше. Эту учетную форму уберем, а эту введем, а вот здесь вычеркнем две строчки»…
Передо мной человек, который не может копировать, ему нужно все изменять, даже если это что-то новое, чего он еще не изучил.
Просто ему необходимо все изменить, чтобы ему было удобно, а как там другим – неважно.
У него собственное представление о порядке, о правильном. Он не слышит, не понимает по-настоящему никого кроме себя.
С такими сотрудниками очень тяжело работать, потому что их надо контролировать в пять, десять раз больше обычного.
А лучше их не иметь вовсе.
Видели вы когда-нибудь старенькие «Жигули» с тюнингом? Например, на лобовом стекле нарисованы розы, какие-то блестящие полосочки наклеены на колесные арки, в салоне навешаны цветные гирлянды и лохматые обезьянки, молдинги и холдинги, и прочие дела.
Хозяин машины явно не способен воспринимать свою машину, как она есть. Ему надо ее изменить, переделать под свое представление о машине, хотя машина уже создана каким-то дизайнером, пусть она и старенькая, но она именно такая.
Люди с потребностью все изменять – не креативные.
Это не творчество, это как бы заболевание.
Например, эти люди любят сказать художнику о его картине, что все хорошо, но вот здесь надо пририсовать еще один глаз.
Возьми кисть и нарисуй свою картину, и хоть пять глаз на одну сторону!
Эти люди дорисовывают усы и бороды на плакатах, пишут неприличные слова на чистой стене, раскрашивают обложки учебников.
Эти люди критикуют чужую музыку, это они начинают убирать у вас в доме, когда приходят в гости, это они стараются давать вам советы, как поступать, чтобы изменить вас и вашу жизнь.
Это люди с потребностью изменить уже существующее. Они не создатели нового.
Креативные люди создают новое, то, чего еще никогда до них не было. Они вяжут кофточки, выпиливают портсигары, тренируют свое тело, поют и сочиняют музыку, пишут картины, сажают цветы, делают ремонты, заводят друзей, устраивают праздники себе и другим, едут в путешествия, словом, зажигают.
Каждый ребенок рождается более или менее креативным.
