3. Зеленое лоно нового мира — это Америка как девственный континент, открывающий человеку возможности жить по-новому, создать новый Эдем на Земле.
Заметим, что цепочка символов не следует исторической хронологии. Она выстроена в соответствии со структурой произведения. Автор упоминает зеленое лоно нового мира лишь на самой последней странице романа. Это исключительно удачное решение, потому что буйство природы и широта возможностей нового мира выглядят ослепительно реальными в резком контрасте с тем, что на самом деле произошло с новым континентом. Контраст обозначается в самом конце повествования, после прозрения Ника. Поэтому структурно этот символ и то, что за ним стоит, взрывают сознание аудитории раскрытием главной темы. Это блестящее владение писательским ремеслом, без которого не создаются подлинные шедевры.
В главе 6 я писал о техниках создания вселенной повествования. Часть описанных приемов, например использование миниатюр, — это и приемы символизации. Вообще, одна из главных задач символа — это «упаковать» целый мир в один не слишком сложный образ.
Объекты физической географии, вроде острова, горы, леса или океана, наделены способностью символизировать. Но чтобы усилить или изменить смыслы, которые обычно видит за ними публика, автор может связывать эти символы с другими, дополнительными. Один из вариантов — наделить некое символическое место волшебными свойствами. Таковы, например, остров доктора Просперо («Буря» Шекспира), остров Кирки («Одиссея»), лес из «Сна в летнюю ночь», Арденский лес из комедии «Как вам это понравится», Запретный лес в серии романов о Гарри Поттере и Лориэн во «Властелине колец». Строго говоря, магия сама по себе не символ, а особые законы, по которым живет физический мир. Но наделить какое-то место магическими законами — все равно что обозначить его каким-то символом. Смыслы концентрируются, а поле магического мира захватывает воображение читателя (зрителя).
Систему сверхъестественных законов природы можно отразить в одном символе. Прекрасный пример — «Власть Луны».
Луна у Шенли символизирует идею судьбы. Этот образ особенно уместен в любовной истории, когда решается судьба не столько героев, сколько возникшего между ними чувства. Публика должна понимать, что видит великую любовь, которая должна развиваться, а иначе произойдет трагедия. Один из способов донести эту мысль — показать, что любовь была неизбежна, что это чувство более могущественное, чем желания двух смертных. Шенли связывает образы главных героев, Лоретту и Ронни, с луной, с самого начала описывая Лоретту как неудачницу в любви. Так зритель чувствует присутствие каких-то сверхчеловеческих сил.
Дед Лоретты в разговоре с другими стариками говорит, что луна приводит женщину к мужчине. За обедом дядя Лоретты Реймонд рассказывает, как ее отец Космо ухаживал за ее матерью Розой. Однажды Реймонд проснулся среди ночи и, выглянув в окно, увидел на улице Космо, который зачарованно глядел на Розино окно.
Затем Шенли прибегает к технике параллельного монтажа, «отдавая» всех родных Лоретты во власть луны и делая всех причастными к ее любви. Сцены меняются быстро и последовательно: Роза смотрит на огромную полную луну, Лоретта и Ронни, впервые познавшие друг друга, подходят к окну и тоже смотрят на луну, а Реймонд, проснувшись, говорит жене, что на небе луна. И пожилые супруги, прожившие вместе много лет, воодушевленно занимаются сексом. Наконец, мы видим Лоретту и свору собак, воющих на огромный лунный диск над городом. Луна превращается в гигантский генератор любви, заливая город сказочным туманным светом.
Символы полезны при написании сценария, в котором мир эволюционирует от одной стадии общественного развития к другой, например от села к городу. Социально-экономические процессы весьма сложны, и потому единый символ, отражающий реальную понятную и цельную картину их протекания, просто бесценен.
В этой картине показаны несколько дней из жизни американского кавалерийского капитана, служащего на отдаленном форте на Западе примерно в 1876 году. Он уходит в отставку, но заканчивается не только его служба: заканчивается эпоха и уходят в прошлое присущие ей воинские ценности. Чтобы ярче высветить эти перемены и показать их публике, авторы используют символ бизона. Уволившийся из армии здоровяк и задира сержант, отмечая свою отставку в салуне, говорит бармену: «Былые времена не воротишь... Слыхал ты, что бизоны снова появились? Целые стада». Однако зритель понимает, что и бизонам осталось недолго, да и люди, похожие на сержанта, скоро исчезнут навсегда.
