— Да. Долго рассказывать, как мы это выяснили, так что неважно. Главное, что узнали мы это совсем недавно, поэтому я и хотела поговорить с твоим некромантом. Если этот южанин — сильный теург, возможно, Магнус смог бы что-то вспомнить или подсказать. Но теперь смысла в этом уже нет.
— Хорошо, а зачем тебе я? Я не следователь и вообще мало что знаю о демонистах.
— Ты язычник. Или nulla fidian, мне плевать, главное — ты знаком с Гиртом Торкельсоном и можешь повлиять на этого упрямого ублюдка, который никак не поймёт, что Багровый орден держит нейтралитет. Для него мы — октафиденты, а значит, враги, даже я. Расскажи ему то, что сейчас узнал. Может, он что-нибудь знает, в конце концов, джумарцу здесь укрыться трудно. Если мы не объединим усилия и если начнётся война, жертв будет куда больше.
— Я попробую, — вздохнул Йон. — Но ничего не обещаю. Гирт ненавидит всё, что связано с Октой.
— Мы — не связаны. На это и напирай.
Ситилла снова склонилась над чертежом.
Йон возвращался в свою комнату с тяжестью на душе. Нет, ему в чём-то была даже симпатична Ситилла — прямолинейная, сильная женщина, каких не так уж часто встретишь на юге. У Проклятых так вообще было заведено чуть ли не со времён Исхода, что женщины стояли наравне с мужчинами. Прекрасный друг, если бы не багровый плащ и ранг палача.
Будь она простым сержантом или даже рыцарем Ордена, Йон вообще бы не беспокоился ни о чём. Но палач…
Кажется, ему придётся написать ещё одно письмо. И успеть это сделать до того, как Эльфгар со своими людьми покинет Фьёрмгард.
Уж лучше совсем не помышлять об отыскании каких бы то ни было истин, чем делать это без всякого метода.
В сумерках пустыня преображается. Уходят в никуда дневные миражи, зной уступает место прохладе, и знающие люди путешествуют в пустыне именно в сумерках, а днём отдыхают в тени шатра. Лишь демонам нипочём дневная жара.
Маленький отряд шёл к цели уже третий день. Их было всего шестеро — четверо разведчиков и двое книжников, по мнению командира, Бахрама — совершенно ненужных. Как и все воины крепости Фец, прожившие среди песков достаточно долго, он презирал изнеженных северян, то есть всех, кто жил в дельте реки Хайат и севернее, в плодородных землях Джумара. О его отношении к жителям прочих стран и говорить не стоило — впрочем, Магнусу удалось поколебать эту стену.
— За девчонку отвечаешь ты, — предупредил он некроманта, едва отряд вышел за ворота.
— Кириос Шапур сказал, она справится, — равнодушно ответил Магнус.
— Кириос Шапур не ошибается. Но всё бывает впервые.
К третьему дню, однако, он поменял своё мнение — Джаана действительно держалась вполне уверенно, хоть и было видно, что многое для неё внове. Некромант не расспрашивал новую подопечную ни о чём, но после этого окончательно укрепился во мнении, что она была аристократкой. Нежные руки, идеально чистая кожа, совершенное знание этикета — правда, этикет он нарушил в первый же день, потому как шатёр у них был один на двоих, и спать приходилось почти вплотную. Джаану это явно смутило, но она так ничего и не возразила. Это было правильно — в пустыне нет места роскоши. Сейчас девушка — такой же член экспедиции, как и все остальные, и будь она хоть дочерью царя, условия для неё не изменятся.
Разведчики почти не разговаривали между собой, и только пение дюн да мерный топот конских копыт нарушали тишину. Молчали и книжники, принимая эти негласные правила. Лишь к концу третьего дня, когда один из людей Бахрама углядел на горизонте россыпь голубой соли и отряд свернул в ту сторону, Джаана рискнула заговорить.
Воины собирали кристаллы, которые потом пойдут на сердечники магических жезлов, маги же были освобождены от этой обязанности и разбили свой шатёр под большим утёсом. Солнце уже зашло, но до сна оставалось время, и Магнус просто лёг, заложив руки за голову. Джаана же сказала:
— Я думала, в пустыне ничего нет, кроме руин и демонов.
— Это недалеко от истины, — отозвался некромант. Он как раз терзался мыслями, чем занять беспокойный разум, и вопрос девушки разрешил вопрос. — Если добавить к руинам и демонам соляные россыпи, то больше действительно не останется ничего.
— Но зачем мы свернули?
— Чтобы набрать кристаллов, разумеется.
— Я не об этом! — вскинулась Джаана, и Магнус ухмыльнулся про себя. Значит, кобра встаёт в стойку. Давно пора. — Мы отклонились от цели.
— Не так уж и сильно. Несколько часов пути. Если бы мы отставали от плана, Бахрам прошёл бы мимо. Но пока всё идёт хорошо, а за партию голубой соли ему хорошо заплатят. Фец и другие южные форпосты высасывают кучу золота из казны, так что соль возвращает хотя бы часть этих денег.
— Кириос Шапур говорил, пустыня не прощает таких вольностей.
— Для новичка — да, — Магнус изучающе взглянул ей в глаза. — Поэтому командует Бахрам, а не ты.
— Я и не претендую, — Джаана повела плечом. — Просто хочу понять.