Может, животину завести? Жабу, например. Огромную лягуху-голиафа. Только вот возни с ней! А кого? Птиц Дима не любил, рыбок воспринимал как деталь интерьера. От хомяков и морских свинок воняет, черепахи скучные. Собаку? Черную блестящую таксу, мечту детства? Но кому с ней гулять? Разве что кота - огромного, ленивого, как в мультфильме про попугая Кешу.
Вот у Стоцкого - две кошки. Первую ему подарили как кота Тихона. Когда Тихон подрос и оказался дамой, Валька не стал ее переименовывать. И даже пригласил к ней кота своих знакомых - пепельного британца по кличке Бакс, редкого паршивца, который воровал еду с Валькиной тарелки и выл по ночам. «Должна ведь животинка испытать радости жизни!» - говорил Валентин. Одного из Тишкиных котят - плюшевую кису Нюсю - он оставил мамаше для компании, а остальных раздал. Теперь обе кошки были степенными толстыми матронами в полпуда весом. Они искренне считали себя в доме хозяйками, а Валентина - приходящей прислугой. Нюся поедала цветы, Тиша точила когти о мебель и обе они спали на Валькиной кровати. На их пропитание Стоцкий тратил больше денег, чем на собственное. Но тем не менее пушистые подружки встречали его с работы, отпихивая друг друга, забирались на колени, урчали и, требуя ласки, нежно покусывали за нос.
От мыслей о кошках Диму оторвал телефон. Стоцкий - легок на помине! - судя по голосу, был мрачен.
- Вляпались мы с тобой, Дима, по самое дальше некуда.
Не успел еще Дима, услышав Валькино обращение, насторожиться, как тот выпалил:
- Калинкина убили. Еще на той неделе. Только сегодня узнал.
Дима выругался.
- Рассказывай!
- К счастью, я этого не видел. Говорят, картина не для слабонервных. Куда там Балаев с муравьями! Зря что ли говорят: никогда не бывает так плохо, чтобы не было еще хуже.
- Стоцкий!
Выслушав Валентина, Дима покачал головой, будто тот мог его увидеть:
- Ты хочешь сказать, Генка тупым лобзиком отпилил себе руку? Да ни в жизнь не поверю! Он крови боялся... не знаю даже, с чем сравнить. Сколько раз мы смеялись: порежет палец и начинает реветь, трястись, разве что в обморок не падает.
- И тем не менее. Дверь была заклинена. В крови смертельная концентрация карбо... Ну, ты понял. И следы наркотика. Видимо, его сначала накачали, а потом в подвал засунули. Машина стояла в лесочке, шланг там же валялся. Разумеется, никаких пальцев.
- Он от угара умер? - помолчав, спросил Дима.
- Экспертиза в затруднении. В равной степени может быть и от угара, и от потери крови, и даже от травматического шока.
Валентин замолчал, но Дима понимал, что это еще не все.
- Слушай, а почему мы с тобой вляпались? - спросил он, словно оттягивая время.
- Не корчи из себя идиота! - разозлился Стоцкий. - Потому что этого следовало ожидать. Дела объединили и передали в городскую прокуратуру. А вашему покорному вставили по самые гланды, поскольку от дела не самоустранился. Ты-то у нас подозреваемый если не номер раз, то номер два точно. Так что танцевал я сегодня кадриль с выходами. Между прочим, твоего приятеля Малинина от дела сразу отмели по той же причине. Из убойного - Логунов и Зотов, а следователь - Калистратов. Знаешь их?
- От Костика слышал, но не знаком.
- Вот и познакомишься. Калистратов тебя хотел повесткой вызвать, но я поручился, что завтра ты сам явишься. Так что не подводи меня. Запиши телефон.
Записав на обрывке газеты телефон следователя, Дима поинтересовался:
- Что-то есть еще, что мне нужно знать?
- Конкретно ничего. Сам понимаешь, меня теперь информировать никто не обязан. Скажу только, дело не просто гнилое, а очень даже тухлое. Боюсь, пока убийцу не найдут, тебе будет кисло. Если уж даже я на минуту засомневался... А для Калистратова ты никто. Представитель параллельного мира. Думаю, не надо объяснять, как наш брат относится к бывшим коллегам, подавшимся в бизнес. Ладно, не падай духом. Если понадобится адвокат, позвоню Антону Ракитскому, он мне обязан.
Дима подошел к окну и посмотрел вниз в бездонную чернильную темноту, с которой никак не могли справиться тусклые лампочки у подъездов. Напротив зажглось окно, молодая женщина приветливо помахала рукой. Дима махнул в ответ. Знакомы они не были, но часто вот так переглядывались. Он хотел было познакомиться, но вовремя заметил, какой отмороженный браток приезжает к ней в гости на огромном, как танк, «хаммере». Тут уж не тронь лихо, пока спит тихо.
Да, начавшийся отвратительно, день закончился еще хуже. Алиби на прошлый четверг у него было железное: до восьми на работе, потом сразу поехал в гости к старому приятелю Вите Лигаеву, засиделся и остался ночевать. Но что для следствия его алиби! Не так уж давно Дима ушел из органов, чтобы не понимать: для бывших коллег он наглый буржуй, который вполне может воспользоваться услугами профессионала. А дальнейшее - это дело техники. Заставить человека сознаться в том, что он не делал, если очень надо, гораздо проще, чем кажется. Не надо и по почкам бить.
