- Держи, - Стоцкий достал из стола бумажный рулончик. - Кое-что мне еще рассказали устно, по телефону. Короче, Гончарова проходила курс лечения от наркомании, но покончила с собой. Большая доза транквилизаторов. А до этого полтора года училась в Питере, в Герце. В Мурман вернулась в 98-ом. Что касается родственников. Один ребенок в семье. Отец - Гончаров Николай Петрович, 52-го года, родился там же, в Мурманске. Коллега, между прочим, наш юрфак окончил. Потом много всего было. КГБ, одним словом. Остров Русский - это тебе о чем-нибудь говорит?
Дима только присвистнул.
- Ну очень серьезный товарищ, - продолжал Валентин. - Такие кадры на вес золота. Вот только в 91-ом не на ту лошадь поставил.
- ГКЧП?
- Оно. То есть он. Очень активно поддерживал. Впал в немилость. В отставку ушел в звании подполковника всего. Умер от сердечного приступа, хотя кое у кого были сомнения. Уж больно много знал всего. Теперь мать. Там посмотри, фотография из паспортного стола. Правда, шестнадцатилетней давности. Да и факс дрянной. На робот не похожа.
Дима развернул рулончик. Да, на фоторобот точно не похожа, а вот на девушку с кладбища... Что-то общее есть.
- Ну вот, продолжал Валентин, - зовут ее - не падай! - Наталья Николаевна Гончарова.
- Это как? - не понял Дима.
- А что такого? Некто Наталья Николаевна Стрепетова вышла замуж за Николая Гончарова. Дочь назвали в честь матери. Вот и вышло, что обе они - Натальи Николаевны Гончаровы. Родилась матушка в 58-ом, в Мурманске. Замуж вышла в 79-ом, через три месяца родила дочь. Потом уже закончила медфак Петрозаводского университета, ординатуру. Работала в Мурманске в областной больнице. По специальности психиатр. Подхалтуривала частной практикой. Между прочим, пациенты ее - очень даже непростые. После смерти дочери уволилась, продала квартиру и исчезла.
- Миленько! - кивнул Дима. От его неловкого движения кошка недовольно заворчала. - Сегодня мне еще мадам Емельянова кой-чего порассказала. Все запутывается с каждым днем. Скоро самому психиатр понадобится.
- Ты извини, Митька, мне кажется, ты делаешь какую-то стажерскую ошибку - пытаешься работать по всем версиям одновременно. Выбери одну и раскручивай. Отпадет - возьмешь другую. Мне тебя учить, что ли?
- Решено. Ставлю на мадам Гончарову.
Ирина не находила себе покоя. Ее грызла зависть и досада. Мало того что только что похоронила мужа, так еще и это!
Объявилась ни с того ни с сего младшая сестрица Леля, которая четыре года назад вышла замуж за толстого рыжего еврея по фамилии Лиогенький и уехала с ним на постоянное место жительства в Хайфу. Столько времени ни слуху ни духу - и пожалуйста, позвонила. Похвастаться, не иначе. Лиогенький, высококлассный программист, на исторической родине быстро пошел в гору. Да так быстро, что через два года возглавил филиал солидной американской компьютерной фирмы. И не в Израиле, а в Бостоне. Такой вот он... космополит!
Лелька захлебывалась, расписывая их роскошное житье-бытье в собственном доме. С легким акцентом она рассказывала о новой машине и о поездке на Таити. Их Натанчику исполнилось два года, а сейчас сестрица снова ждала бэби.
Ирине с трудом удалось вклиниться в восторженное Лелькино журчанье. В двух словах она описала последние события и сказала, что хочет уехать.
- Ну... не знаю, - протянула Леля, совсем без акцента. - Там у вас ты богатая вдова, а здесь... Что ты будешь делать? Кому нужна твоя совдеповская бухгалтерия?
- Но у меня есть деньги.
- Здесь нужны не деньги, а большие деньги, - возразила сестра. - Если, конечно, ты хочешь жить хорошо. Чтобы жить плохо, не стоит уезжать из России.
- А что значит в вашем понимании «большие деньги»?
- Ну... Это по запросам, - ехидно хихикнула Леля. - Кому и тысяча баков - капитал, а кому и миллиона мало.
Издевается, стерва, тоскливо подумала Ирина. Живет в свое удовольствие, может и позлорадствовать. Забыла, как колготки на лампочке штопала.
- Конечно, я могу прислать приглашение, для начала погостить, а там видно будет. Но ты ведь понимаешь...
- Понимаю, - перебила Ирина. - Я не такая бедная родственница, как ты думаешь, на шее сидеть не буду.
- Ну и отлично. На днях займусь. Бай!
Ирина грохнула трубку так, что аппарат свалился на пол и обиженно загудел.
Вот ведь дрянь! Они всегда жили как кошка с собакой, с самого детства. Лелечка всегда была «маленькой», «деточкой», все возились с ней, как с писаной торбой. А Ирине, которая была на девять лет старше, доставалась роль няньки, сиделки, уборщицы - кого там еще? Лелька так сестру и воспринимала - как прислугу. Приедешь к ней в Бостон - и будет все по-прежнему. Нянчить Натанчика, мыть полы и ходить за продуктами. Черта с два! Лысого и в ступе!
