Труба… А трубы-то и нет. В пиджаке была. Бумажник - вот он, документы, ключи от машины. А мобильника нет. Может, в машине? А машина где? Ага, машина у «леска» осталась. Нет, трубка точно была в кармане. Надо позвонить Лисицыну. Хорошо, если у него оставил, а то ведь мог и на улице выпасть, когда хором пели. А записная книжка в дипломате. А дипломат в машине. Охохонюшки!
Пальцы стали похожими на сардельки и никак не хотели помещаться в телефонные дырочки. Нет, все-таки надо срочно поменять аппарат. Номер удалось набрать только с третьей попытки. Соврав Леночке, что у него ангина, он спросил, не искал ли его кто-нибудь. Нет, ответила Леночка.
Вот так, Дима, на хрен ты никому не нужен!
Он положил трубку на рычаг и не успел даже убрать руку, как телефон заорал снова.
- Вот здорово, даже один гудок не отгудел, - восхитился смутно знакомый бас. - Лисицын.
- Здравствуй, Паша, - умирающим голосом простонал Дима. - Как оно?
- Оно ничего. Отгадай, почему я звоню.
- По моей трубке.
- Точно! Ты ее в трезвователе посеял. С тебя магарыч.
Пашин голос отдавался в голове, как орган под сводами костела.
- За трубку? - зевая, поинтересовался Дима.
- За бабку. То есть за тетку.
Ни черта себе! А он-то гадал, успел сказать Павлу, зачем вообще приезжал, или так и проехали.
- Неужели нашел?
- Ну, пока нет, но паренек один видел кое-что похожее. Будем искать.
- Класс! За это разговаривай по трубке. Заберу вместе с машиной.
- Да я же тебя разорю! - радостно пообещал Лисицын и отключился.
Ну вот теперь точно все. Почти.
Дима разделся до трусов, набросил халат - Ксюшины ядовитые духи не выветрились даже после стирки - и пошлепал босиком на кухню. Трехэтажный холодильник был неприлично пуст. Сморщенный пучок салата, кусок задубевшего сыра, два яйца и позавчерашняя жареная картошка в хлопьях застывшего жира. Даже смотреть на продукты было страшно, но он все-таки заставил себя соорудить твердокаменный бутерброд с сыром и запихнуть его в микроволновку. А потом - мужественно съесть эту горячую резину, запить ее кефиром, который собирался вылить еще на прошлой неделе, и блаженно упасть под одеяло. Уже засыпая, Дима подумал, что не мешало бы накрыть подушкой телефон, но сопротивляться вязкому дремотному киселю не было сил.
Ему приснился Сергей. Не мальчиком, но и не взрослым. Примерно таким, каким был на первом курсе. Он зачем-то оделся в длинный маскарадный плащ с капюшоном. Сергей подошел поближе, откинул капюшон, и Дима увидел, что на нем огромная зубастая маска муравья. Сергей снял маску вместе с головой и зажал ее под мышкой. Это было не страшно, а даже забавно. Дима засмеялся. Сергей вытянул руку и сказал на ненавидимой когда-то латыни: «Domine! Mea culpa!»[6]1. Голос звучал со всех сторон, снова и снова возвращаясь эхом. Рука Сергея начала удлиняться, Дима бросился бежать, но рука настигала, вот холодные пальцы коснулись шеи… Он закричал и проснулся.
Ему вторил телефон. Проклиная весь свет от самого его сотворения, Дима снял трубку.
- Дмитрий Иванович, майор Логунов беспокоит, уголовный розыск. Как бы нам с вами встретиться?
- Срочно? - буркнул Дима.
- По возможности.
«Видно, не судьба, видно, не судьба, видно, нет любви…»
- Я дома.
- Вы не против, если я приеду минут через сорок?
- Приезжайте.
Отчаянно чертыхаясь, Дима натянул спортивный костюм и отправился на кухню варить кофе по-дьявольски: с перцем и гвоздикой.
Вот только опера нам для полного счастья и не хватало!
Логунов опоздал минут на десять. Дима, не зная, к чему бы для начала придраться, мысленно поставил ему это в вину. Он провел майора на кухню и вежливо предложил кофе, но тот отказался. Отказ тоже был занесен в меморандум.
- Вы плохо себя чувствуете? - внимательно посмотрев на Диму, поинтересовался майор.
- Я, извините, после вчерашнего, - развязно ответил Дима.
Неизвестно почему ему во что бы то ни стало хотелось вывести Логунова из себя. Своей отстраненностью, направленностью вглубь собственной персоны майор действовал на нервы - и одновременно притягивал, словно Дима смотрелся в зеркало.
Логунов никак не отреагировал на его реплику, казалось, он ее даже не услышал.
- Дмитрий Иванович, если мы правильно поняли, вы ведете собственное расследование? - спросил он.
- А разве это запрещено? У агентства есть лицензия, в которой наш, так сказать, жанр не указан. Если я буду ждать, пока вы сами найдете убийцу, то рискую однажды утром проснуться на нарах.
- А что вы скажете, если я предложу вам сотрудничество?
Майор упорно игнорировал Димины склочные выпады, и ему стало неловко.
- Из этого следует, что вы меня больше не подозреваете?
Майор пожал плечами и попросил разрешения закурить. Дима молча пододвинул пепельницу.
- Если честно, то сомнения еще есть. Но вблизи их рассматривать удобнее.
- Значит, удобнее… В принципе я не против, но только на взаимовыгодных началах, - сварливо сказал Дима, делая вид, что не замечает предложенных Логуновым сигарет, и вытаскивая свою пачку.
- То есть? - удивился майор.
- А вы думали как? Я вам все, что знаю, а вы мне «спасибо, гражданин Сиверцев»?
- А как насчет тайны следствия?
