Анатомия убийства полностью

Джиллиан Гриффит: На собрании нас было четверо: я, мой папа, Смайли и Алана. Мы не покидали отель до двух часов ночи. Незадолго до семи утра по нашему времени появился твит от репортера с Восточного побережья, в котором говорилось, что Алана занимается нашим делом. Я никому не рассказывала. Папа тоже. Встреча Смайли с партнерами фирмы состоялась только позже в то утро.

Это мог быть кто-то из отеля или сотрудник таблоидов, засевший в вестибюле. В конце концов, это отель «Беверли-Хиллз». Ни папа, ни я не хотели верить, что утечка произошла от Аланы.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Я только-только налил свою первую чашку кофе, когда поступил звонок от Брайана. «Алана Белкнап», – проговорил он.

Я улыбнулся про себя и сказал: «Большие шкафы громче падают», или что-то в этом роде. Затем у меня было одно из определяющих видений, этакий проблеск моего будущего некролога, первая строка которого была посвящена тому, за что меня всегда будут помнить в народе.

Я вспомнил Ребекку на столе для вскрытия, ее родителей, стоящих над ней, и мой долг перед ними троими. Пока я держал это в уме, я мог смотреть сквозь пальцы на остальное. Следующее, что я сделал, – позвонил своему пастору и договорился о встрече с ним один на один.

Самсон Гриффит: К тому времени, как я добрался до офиса, Twitter взорвался. Был даже хэштег – БольшеЧемOДж. Суд над О. Дж. Симпсоном состоялся еще в девяностых, до того, как мир вышел в Интернет. Я попытался представить себе масштабы чего-то подобного сейчас. Да, мое сердце бешено колотилось. Но потом я вспомнил Джонни Кокрана, то, как он взялся защищать бесспорно виновного и заставил присяжных оправдать его.

Клео Рэй: Каждое утро в шесть мой телефон оказывался у меня в руке еще до того, как я открывала глаза. Я просматривала свой WhatsApp, Twitter, Instagram, мои каналы на YouTube, Facebook, TikTok. Составляла в уме список дел, прежде чем встать с постели, и планировала свое время с учетом утренней тренировки и завтрака. Совет по фитнесу: лучше всего заниматься спортом перед едой.

Просыпаться без телефона было все равно что просыпаться без рук и ног. У меня никогда не было синдрома отмены героина, но я слышала, на что это похоже; наверное, именно это я чувствовала сейчас. В течение шестнадцати часов в день я безостановочно создавала, смотрела и слушала контент – и теперь едва понимала, как дышать без телефона в руке.

В тюрьме в пять часов включается свет, и тебя заставляют убирать камеру от и до. Каждое утро.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: И да, у нас был наш председательствующий судья Рой Обервальцер, также известный как Судья О. Справедливый и сильный. Хороший человек.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Первым делом нужно было найти второго адвоката защиты, который практиковал бы в округе и знал игроков. Когда я отправляюсь в удаленную юрисдикцию, мне нравится привлекать в команду инсайдера. В начале карьеры я попала в несколько ловушек, которых можно было бы избежать, если бы я сотрудничала с кем-то знакомым с местными судами.

После четырех или пяти часов онлайн и по телефону я сузила круг поисков до Рубена и назначила встречу.

Дункан Макмиллан:Рубен Джефсон – адвокат с частной практикой, представляющий интересы обвиняемых по уголовным делам и клиентов по семейному праву, с более чем десятилетним опытом работы в качестве государственного защитника. Он двадцать лет проживает в Бишопе, штат Калифорния, и окончил юридическую школу Линкольна в Сакраменто. Холостяк и светский демократ, он в некотором роде выделяется в своем сообществе.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Я никогда не участвовал в громком судебном процессе по делу об убийстве, ни в чем таком, что продвинулось бы дальше Inyo Register. У меня есть страница в Интернете, посвященная моей юридической практике; в социальных сетях я не зарегистрирован. Мне казалось, что меня вытаскивают из безвестности, и я колебался. Хочу ли я погрузиться в такой медиа-вихрь?

Что ж, Алана Белкнап – более могущественная сила, чем любой медиа-вихрь.