Пещера эта издавна считалась совершенно мрачным местом, и местные к ней не подходили за версту. Ходили слухи, что в древние времена алхимики с колдунами варили в ней какие-то зелья, но что-то пошло не так. Несчастный случай на производстве – вместо философского камня в одном из котлов открылись врата в преисподнюю, и оттуда полезла всяческая нечисть. В силу преклонного возраста никто из присутствующих на тот момент в пещере сопротивления не оказал. По преданиям, врата удалось закрыть, но нечисть облюбовала пещеру и стала в ней жить-поживать и, возможно, даже размножаться. Свидетелей размножения, впрочем, не было, ибо ни одному любопытствующему из этих мест вернуться не удавалось.
Каторжан после ухода в эту пещеру тоже никто больше не видел. Однако нечисть они там разворошили, и изрядно побеспокоили. С тех пор в окрестных землях стало беспокойно.
Начали привидения в сумерках к домам захаживать, а кое где и обживаться.
Видели вечером на закате не то летящего дракона, не то стаю ворон.
А мелочи всякой – анчуток, мороков да шишиг с каждым днем все больше становилось.
И никакого спасения не виделось. Как традиционные, так и нетрадиционные народные рецепты никакого эффекта не имели. Нечисти становилось все больше, и вела она себя все наглей. Если поначалу в сумерках да по ночам шастала, а теперь и днем встречается.
Старосты объявили сбор средств для найма ведьмаков и разослали во все земли объявления о вознаграждении за головы нечисти.
***
Барон неторопливо перечитал донесение и задумчиво посмотрел на бронзовую статуэтку, приобретенную по случаю в столице несколько лет назад.
Статуэтка изображала ведьмака с мужественным лицом, опирающегося на меч, воткнутый в чешуйчатую тушу дракона. Нога в бронированном сапоге попирала отрубленную голову с высунутым раздвоенным языком и огромными зубами. Рядом с тушей лежал полуистлевший человеческий череп, обращенный пустыми глазницами на ведьмака. Табличка, закрепленная на основании статуэтки, гласила: «Ведьмак с драконом острова Шкапо. 18 мая 679 года».
Это был последний убитый дракон острова Шкапо, необитаемого куска скал вдали от всех торговых путей и человеческого жилья.
И это был последний летающий дракон, которого за последние сто лет видели на планете.
Барон потряс старомодным колокольчиком, вызывая секретаря.
– У нас есть кто-нибудь из Южных провинций?
Секретарь сдержанно кивнул.
– Я просмотрел личные дела, один из наших егерей из этих мест.
– Тогда снарядите его и отправляйте немедля. Сдается мне, в этих краях не обойтись без нашего человека.
– Уже собран, господин барон. К вечеру отправим.
***
Человека звали Леха. Он был строевым егерем единственного на планете отряда егерей Семаргла.
В охотничьей заимке царил легкий беспорядок. На сбитом из потемневших досок столе лежал на боку туесок из желтой коры, из которого насыпалась на столешницу кучка желтоватой соли. Рядом с туеском растопырился обломок оленьего рога. Второй обломок валялся в пыли на полу.
Изрядно потертый веник лежал на запыленном широком подоконнике среди кучек высохших мух. Кое где по углам те же мухи висели в коконах густой паутины.
Единственным свежим предметом был приваленный к стенке возле полатей тяжелый штурмовой рюкзак с откинутым верхним клапаном, из которого торчал красный походный термос.
В углу комнаты на простенькой табуретке сидел человек в темно-серой егерской форме с красным шевроном на рукаве, и через затемненные очки смотрел на угол возле печи. В углу, помимо незамысловатой утвари, лежали две крупных перламутровых бусины красного и синего цвета.
За окошком, на небольшой поляне у заимки, маялся средних лет бородатый мужичок в грязной кожаной куртке, таких же грязных штанах и низких сапожках с отворотом. Он то поглядывал в окно, то садился на скамью возле небольшого навеса, потом нарезал круги по поляне. В общем, старательно изнывал. В заимку заходить было не велено.
В сумерках, когда обстановка в доме стала едва различима, одна из бусинок внезапно исчезла. Через затемненные очки было видно, как темный комочек выкатился из-за печи, схватил бусину и замер.
Егерь улыбнулся, достал из кармана еще одну бусинку и аккуратно катнул ее в угол, прямо к темному комочку. Тот отпрыгнул и мгновенно исчез за печкой.
– Я тебя вижу. – Негромко сказал егерь. – Не бойся, я не сделаю тебе вреда.
Пару минут ничего не происходило, потом таинственный гость снова показался. Роста он был невеликого, чуть больше котенка, и на него бы походил, если бы не мохнатые крылышки по подобию летучей мыши, рожки и большие красные глаза. Он неторопливо подошел ко второй бусине, поднял ее и подозрительно посмотрел на егеря.
– Удалось кулику на своем веку. Тебя что ли бояться?
– Я Леха. – Представился егерь. – Егерь Семаргла. А ты чьего племени?
– Ух ты… самого Семаргла? – Гость охнул и попятился в угол.
– Самого, самого. Не бойся, я без умыслов.
– Анчутка я.
– А в доме что делаешь? Другого места не нашел?
