Я покорился тебе, я отныне послушен веленьям твоим, —Можно ль смолчать о блаженном, о том, кто страстью палим?Тайна раскрылась, и тотчас рухнули страсти шатры:Можно ли скрыть костер, что горит на вершине горы?«Ты — ее раб!» — повсюду злые твердят языки.Соперник уверился в этом. Умолкли клеветники.Что ж — это чистая правда. Истина, а не ложь.Молчат мои доброхоты, глухое затишье сплошь.Да, я тебе поклоняюсь, люблю тебя, как приваду, —Вот так поклонялись язычники холодному идолу — Вадду.[60]Мое целомудрие сломлено, охрипли любви словаПред милой, подобной идолу, прозванному Сува![61]Послал я слова своей нежности гонцам любви и печали,Но ты их презреньем встретила, и вот они отзвучали.Погибель, а не спасенье несли мне слова другие, —Порою кораблик губят его паруса тугие!Бессонница горько рыдает. Как я одиноко живу!Продам ли я ночь сновидений, чтоб видеть тебя наяву?Любовь не вмещается в сердце, как в строках — талант поэта, —Твержу я тебе напрасно о том, чем сердце согрето!Боюсь, ты не вынесешь жалоб на тягостный мой недуг, —Быть может, своими речами я твой оскорбляю слух?Но как воссоздать на бумаге ту страсть, что жарче огня?Страшусь, что калам тростниковый сгорит в руке у меня!* * *
