Страшный треск сообщил о проблемах в защите, что, впрочем, и так было понятно по прилетевшему снаряду. Мага продолжал руководить. Сильный Импульс в стане врага доложил, что Мстислав жив и готов оказать серьезное сопротивление. Отовсюду слышались предсмертные крики и стоны. Отряд Оскаров яростно обстреливал противника, но техника уже была на исходе, аккумуляторы садились, а времени на перезарядку катастрофически не хватало. Дракон поливал огнем противника, пытаясь расчистить Шархану обратный путь в Академию, но тщетно. На место погибших вставали все новые и новые люди, заполняя образовавшуюся брешь. Макс присоединился к дракону, создавая огненный коридор и рассеивая стан врага. Резонанс Мстислава и Фантомы будто бесновались, безостановочно атакуя, но по тому как вцепились в предводителя Академии становилось понятным — они сделают все, чтобы он не вернулся.
Марта с трудом восстанавливала Барьер, защищая Лемуровцев. Ее голова была в крови. Девушка еле стояла на ногах, но все же упорно шла до конца вместе со всеми.
— Поможешь? — зачем-то спросил инкуб и Тем кивнул.
Врачи что-то сделали, и оборотень почувствовал, как отключилось сознание и не осталось ничего, кроме ужасающей боли. Ничего больше. Ни войны. Ни мира. Лишь тьма и боль. Внутренности выворачивало, гортань пробило, словно штырем, а ногти выдирали с мясом. Закончилось это также резко, как и началось. Охнув, Тем тяжело опустил голову и столкнулся с внимательным взглядом фиалковых глаз.
Вырвавшись из слабеющих рук, Витторина быстро покинула Академию. Как в замедленной съемке Смерть видела приближения нескольких атак от колдунов, видела мужа, который достиг Предела. Он заслонил себя рукой, будто ослепленный шаровой молнией, летящей в него.
— НЕТ!
Раздался взрыв, и земля содрогнулась. Мстислав вздрогнул и удивленно повернул голову. Витторина закрыла его собой. Огромные алые крылья надежно оберегали его, не позволив атаке достигнуть цели. Тяжело покачнувшись, Смерть схватила Шархана и поспешно взлетела. Максим с драконом прикрывали их отступление, Грех насылала ужас, Оскары поливали противника свинцом.
И снова телепортационная вспышка.
Моргнув, мужчина обнаружил себя на земле, рядом с Мартой. Как ни в чем не бывало он продолжал руководить обороной, пытаясь обнаружить жену.
Но противник неожиданно отступил.
Влад вздохнул.
— Погибло тысяча семьсот человек. Еще две тысячи ранены.
Он не ответил, лишь задумчиво подпер ладонью подбородок. Перемотанная голова, травмированное плечо, руки-ноги вообще спасибо что целы. Рядом на диване сидела Марта с такой же повязкой на голове. Ей не повезло чуть больше — два сломанных ребра, впрочем удалось более-менее нормализовать через криокамеру. Казимир Мирославович молчал. Он молчал уже больше двух часов, лишь переводя задумчивый взгляд, осматривая всех собравшихся в легендарной комнате своего сына. Сына…сегодня он чуть не потерял. И невесту… И сумасбродную невестку… Не к месту вспомнился поцарапанный «Кайен» ни раз пострадавший от рук Смерти.
— Витторина… — Влад помедлил, не решаясь говорить правду, и, мысленно перекрестившись, сообщил. — Множественные переломы, ожог восьмидесяти процентов тела, до сих пор не пришла в себя, бредит. Повезло, что Рустем заметил, как она падала. Боюсь, если бы ее не поймали… — он испуганно замолчал. — Хаку…ее состояние тяжелое, но стабильное.
— Да уж, последние силы кинуть на телепортацию. Смело, — Мстислав встал и медленно прошелся по комнате, прикидывая что-то в уме.
— Мы не могли знать… — тихо проговорила Марта, чувствуя себя виноватой, но ее перебили.
— Это не твоя вина, — он посмотрел в окно, наблюдая прозрачный купол Барьера, который едва выстоял в этой битве. Несмотря на то, что бой был выигран, война еще не окончилась и есть первые жертвы. «Это моя вина и это только на моей совести», — мелькнула мысль. Она прозвучала ровно, лишь сухая констатация факта, без угрызения совести, но на душе все равно стало гадко.
На этаже послышались торопливые шаги и вскоре дверь распахнулась. Рустем внес без устали ворчащую Витторину и аккуратно посадил ее рядом с Мартой.
— Вот знаешь, что я прям ненавижу в тебе?! — как ни в чем не бывало спросила девушка. Ее голос звучал слабо и с большими паузами, но вредство и язвительность в организме зашкаливали и просились выплеснуться наружу.
— Удиви, — оборотень хмыкнул, но по взгляду друг определил степень его волнения и переживания. Они все понимали, что сегодня могло все закончиться.
— Влад, он не дает мне кофе, — наябедничала девушка.
— Ты на антибиотиках, — врач удивленно перевел взгляд на Казимира Мирославовича.
— Надо убрать Гренделя, — без плавного перехода сообщила Вита. Ее тело, словно тряпичная игрушка, начало заваливаться набок, и оборотень аккуратно поправил, прислонив Смертей спинами друг к другу.
— Он второй раз нам путает карты, — Марта вздохнула. — Вот ведь…
— Вы сегодня чуть не погибли, — тихо проговорил Казимир Мирославович, окидывая тяжелым взглядом всех пострадавших. — Вы…втроем…
