Казимир Мирославович еще раз проверил всех больных. День выдался трудным. Яростная атака противника, выведшая из строя трех самых важных для него людей, неожиданно больно отозвалась в душе, поселив страх. Он так не нервничал даже тогда, когда увидел свою покойную жену. Марены дали им возможность поговорить и решить вопросы, которые до сих пор тяготили. Он безумно любил свою жену — мать Мстислава, но в силу возраста не смог дать то, в чем она нуждалась. Не заметил, когда ей стало в тягость жить. Конечно он винил себя за невнимательность, но прошлого не вернешь. Но все же он сделал то, чего так давно хотел — он попросил у нее прощение, а она захотела его видеть счастливым. Марта отнеслась к этому со всей чуткостью и пониманием. Хоть она и не могла сходу довериться ему, но девушка проявляла интерес к их отношениям и всячески его поддерживала и подогревала, решив дать им шанс. Витторина со своим легким характером умудрялась контролировать их недопонимания, не позволяя тем перейти в ссоры и мастерски разруливала возникающие конфликты. И за это Казимир Мирославович был ей особенно благодарен, понимая каких трудов той стоит успокоить разгневанную Марту и донести необходимую мысль. И он любил Марен. Обеих. Правда по-разному. Марта стала его спутницей жизни. Он собирался ей сделать предложение, но откладывал, поскольку надвигающаяся война вряд ли послужила бы хорошим мотивом для их совместной жизни. И Витторина сказала, что они поженятся. Она никогда не врала в этом вопросе. И Марта лучилась счастьем так, будто уже сказала «да». И сыновья. Мстислав вел себя достойно ведя дела Академии и приходилось признать, что с Рустемом они сильно отличались. Оборотень не желал отвечать за чью-либо жизнь. Но Витторина перевернула его привычный уклад с ног на голову. И теперь Тем страдал. Он сжирал себя чувством вины, переживая свою любовь глубоко внутри и не смея о ней заявить.
И теперь он боялся потерять их. Сергей, например, еще не знал о том, что его сестра погибла. Яна, Янчик…девочка солнышко, дарившая всем обнимашки. Она погибла от разрыва одной из атак противника. Она как могла желала помочь и не оставаться в стороне. Все как учили. И она погибла. За идею.
Война скептически оглядел отряд.
— Мне жаль это признавать, но Грендель нас предал. Он собирался занять наше место, — ледяным тоном доложила Марта.
Витторина окинула презрительным взглядом окрестности и отвернулась.
— Что за вонь?
Вопрос был чисто риторический, но Смерть, хмыкнув, ответил:
— Так гниет плоть.
Девушка мельком заметила золотистые искры в глазницах Всадника, в то время, как у Войны глаза полыхали алым. «Есть контакт», — Марта мысленно улыбнулась, но на ее лице не дрогнул ни один мускул. День прошел очень быстро и незаметно. Они не успели осилить даже половину пути.
— Как будто время не на нашей стороне, — хмуро сообщил Война.
«Не как будто», — злорадно подумала Витторина, но вслух не проронила ни слова.
— Легенда о колонизации Земли правда? — вдруг спросила Марта.
— Более чем, — Смерть хмыкнул. — Там уже такие силы собрали. Но нам нечего бояться. Нас никто не сможет одолеть. Демонесса может мечтать о чем хочет. Пределы допустимого устанавливаем мы.
— Что будем делать с этим сбродом? — Вита обвела флегматичным взглядом их войско.
— Подчистим. Оставим лишь достойных. Но это после войны. Пушечное мясо всегда нужно, — Война ухмыльнулся. — Что ты сделаешь со своим мужем?
— То же, что и с остальными, — ледяным тоном ответствовала она, ни на миг не колеблясь в выбранном ею решении.
— Не думаешь, что это слишком жестоко?
— Жестоко — это устанавливать для меня рамки и верить, что это правильно, — парировала девушка.
Они спустя четыре часа только приблизились к светящемуся куполу Барьера. Нечисть была порядком вымотана, не говоря уже о людях.
— Ничтожные. Надеются, что их это спасет, — Смерть дико рассмеялся. Его смех звучал гортанно и жутко. Витторина хмыкнула.
— Нападаем? — спросила она.
— Нет. Утром, — отрезал Война. — Я хочу насладиться их страхом и неизбежностью. А завтра убьем всех. Пленных не брать.
Смерти кивнули, все трое. Это было странное сочетание при одной сущности, но разные по способностям и возможностям. Войска неспешно подтягивались к Барьеру, галдя и улюлюкая. Всадники отступили вглубь, скрываясь от разведки противника. Для них поставили небольшой палаточный лагерь, но вполне комфортабельный. Витторина заметила, что нечисть выслуживалась, понимая, что это может в будущем пригодиться.
— Может стоило лагерь поставить чуть поодаль?! — с сомнением произнесла Вита. — Вряд ли Академия будет ждать, нападут первыми.
— Тем лучше, когда мы появимся, лишних уже не будет, — Война пожал плечами.
Мстислав пристально вглядывался вдаль, не понимая очевидного — чего они медлят?! Почему не нападают!?! Напротив, разведка доложила, что Всадники отступили, разбив лагерь. Что происходит? В чем смысл?
— Шархан, может стоит обстрелять подступы? — робко уточнила Хаку.
— Нет, — спокойно отозвался он.
