— Я кое-что узнал, — без предисловий начал вампир и Вита кивнула, разрешая продолжить. — У них сегодня спарринг.
— Драг, подготовь на всякий случай аптечку, возможно меня лечить придется, — спокойно откликнулась девушка, ленивым движением взъерошив волосы.
— Я могу тебя защитить, — Хорс осклабился, обнажая клыки.
— Не вмешиваться. Свой пост разрешаю покинуть сразу, как только Рустем вернется, — Витторина выпила подряд четыре чашки кофе делая небольшой выдох между порциями.
— Э-э-э, я конечно сейчас Америку не открою, но, — инкуб помедлил. — Ты выглядишь сегодня еще хуже.
— Тогда еще и снотворное подготовь мне, пожалуйста.
Она сверилась с часами и выпив последние две чашки кофе, поспешила на тренировку, не желая опаздывать.
Федор ее уже ждал вместе со своей группой поддержки. Они о чем-то громко болтали, гогоча так, что половина леса могла это слышать.
— Привет-привет, — мужчина сально ухмыльнулся, пройдясь презрительным взглядом по ее фигуре.
Вита мысленно досчитала до десяти, успокаивая себя. Ей не впервой сталкиваться с агрессией и ненавистью в свой адрес, но это начинало утомлять. Одно и тоже, куда бы она не приехала. Нет, разница есть — когда она приезжает в составе «Феникса» ее чуть ли не боготворят, но стоит быть собой и проблем не оберешься. Необходимо сохранять спокойствие и бдительность. Мысль о том, что Рустем приедет уже сегодня либо завтра добавляла уверенности и чувства защиты, ведь в его мыслях четко закрепилась идея, приехать как можно раньше — он волновался за гостью, по совместительству, жену своего лучшего друга. Значит обормотень уже где-то в пути, определенно. Плюс к этому, Вита отдавала себе отчет в том, что могла вызвать для своей защиты вампира в любой момент благодаря технике Марионетка — Кукловод. Эту технику они практиковали еще с Мстиславом, что позволяло их сознаниям путешествовать в тела друг друга. Это стало дополнительной защитой от страшной и ужасной Марены, по крайней мере, такие распространялись слухи. Шархан считал иначе. Он давно понял, что контролировать или подчинить Смерть невозможно. Но женщины…если ты эмоционально связан с ней, говоришь то, что ей важно услышать, доказываешь, что она изменила твою жизнь. Он знал, что важно показать, что твои чувства такие же сильные, как и ее. Но с Витториной все было по-другому. Он ценил ее. Но смог осознать, едва не потеряв ее. Она вызывала в нем целую гамму чувств и эмоций, от желания нежно прикоснуться до прибить на месте за особо дерзкие поступки. Она опьяняла до дикого восторга и пугала ледяным молчанием безразличия. Ее можно было любить либо ненавидеть. Третьего не дано. И он сделал свой выбор. Он оберегал ее от всего мира. И от себя самого.
Витторина не успела сделать ничего. Ее связали очень быстро и аккуратно уложили в заранее приготовленный гроб. Мужчины громко и заливисто смеялись, пока закапывали в импровизированную могилу, оставив лишь небольшого диаметра трубку для дыхания.
Паника овладела Витой не сразу, лишь минут через десять, когда она четко поняла, что осталась абсолютно одна погребенная под землей. Она попыталась вызвать Хорса, но его сознание не ощущалось. Страх нарастал, поднимаясь по спирали вверх, пытаясь достигнуть апогея.
«Успокойся. Вдох, выдох».
Она неспешно высвободила руки и ноги от удавок и лихорадочно задумалась. Дышалось тяжело, но это последствия стресса. Витторина задумалась — более нервной ситуации представить сейчас было трудно, поэтому она решила немного выждать — либо за ней вернутся, либо выберется сама, а пока она предоставлена сама себе, своим мыслям. Это ли не повод навести порядок в голове?
Ощущение было такое, будто надышаться не удавалось, хотя это точно не кислородное голодание. Просто давило ограниченное пространство и темнота. Непривычно. Учащенный стук сердца отзывался в ушах. Ощущение будто стены жмут. Первое время не хотелось ни о чем думать, только дышать, дышать, дышать…но и это прошло. На смену страху пришло кристально ясное сознание, воспоминания о любящем ее мужчине, который столько лет залечивал ее душевные раны, заставляя забыть о боли. Он склеил разбитое сердце, доказывая, что с мужчиной должно быть спокойно, надежно и тепло. Он мог послать весь мир к чертям ради нее.
