— Так а въехала-то я куда, как ты думаешь?! — Марта спрятала лицо на груди супруга.
— И куда? — мягко уточнил он.
Грохот Импульса сына был красноречивым ответом — вторая пострадавшая машина была его бедный любимый «Шудатти».
Демонесса обернулась к своему трону и вздрогнула, заметив незваного гостя…
Она помнила, как это у них произошло первый раз. За окном бушевала страшная гроза, а она сидела на спинке дивана и думала. Думала о том, правильно ли поступил Мстислав, оставшись с ней, любит ли…
Он пришел, чувствуя, что она отчаянно нуждается в нем, подвергаясь сомнениям и угрызениям совести.
Его пальцы коснулись щеки, переместились на шею, лаская нежную кожу. Его взгляд, казалось, проникал в самую душу.
— Позволь мне любить тебя всю ночь, — и, как всегда, он больше утверждал, чем спрашивал и это невероятно привлекало.
Девушка нервно сглотнула и резко отвернулась, чувствуя, как самообладание отходит на второй план. Но все не так просто. Мужчина притянул ее к своей груди. Одна рука легла ей на бедро, чуть массируя выпирающую тазобедренную косточку, а вторая пропутешествовала по плоскому животу вверх.
— Доверься мне, — послышался вкрадчивый шепот у самого ухо.
— Мстислав…а если… — она всхлипнула, чувствуя, как сердце зашлось в бешеном ритме, как проснулось ее тело и реагирует на самые чуткие в мире прикосновения.
— Я люблю тебя, — бархатным тоном проговорил он. — Ты моя жизнь.
Она резко обернулась, заглядывая в золотистые глаза, будто в поисках дополнительной поддержки. Положив ладонь ему на плечо, девушка тихо спросила:
— Ты не жалеешь, что связался со Смертью?
— Ох, — мужчина тяжело вздохнул, но ответил предельно серьезно. — Это не имеет никакого значения. Я люблю тебя! Какая ты есть. В сущности — ты Марена, прекрасная девушка, чуткая и ранимая. Ты привлекаешь меня.
Она с полминуты обдумывала его ответ, нежась в надежных крепких объятиях.
— И приказывать не будешь?!
Он не сразу понял в связи с чем был задан данный вопрос.
— Ева ослушалась Бога и съела запретный плод. Думаю, против тебя у меня тем более нет никаких шансов, — Мстислав усмехнулся. — Но я переживу.
Она резко бросилась ему на грудь, отчаянно нуждаясь в нем, в его прикосновениях, чувствуя, что любит этого человека всей душой.
— Мстислав…
Он знал, что не оставит ее одну и постарается излечить все душевные раны. Он не торопился завладеть телом, обнажая душу раз за разом маленькими кусочками, латая «брешь», доказывая свою преданность и любовь.
