И все, жизнь была похожа на пороховую бочку. Каждый день Драгомир ждал, что его выдернут с рабочего места. И несмотря на то, что он был готов к подобному исходу, все равно все произошло неожиданно. Ему просто пришла смс-сообщение с номером забираемой из гаража машины и точкой встречи с другим автомобилем. Когда Драгомир спустился на цокольный этаж, Хорс уже ждал его. Так началось их путешествие. И все шло гладко: они незаметно покинули территорию Академии, встретились с Рустемом Беркутовым — тот самый оборотень, который теперь отвечал за Витторину. Кстати, о Витторине — девушка находилась в отключке, отчего казалось подозрительно тихой. Два внедорожника успели уехать в соседнюю область и ничего не предвещало беды, как вдруг дверь машины вырвало с корнем, а Смерть ловко выскочила на улицу. Что ж, не убила и ладно. Инкуб отметил про себя, что несмотря на сущность, девушка крайне редко прибегала к крайним мерам, предпочитая решать все миром или хотя бы без присвоения инвалидности.
Но все только начиналось.
«Сегодня Тельцов ждет увлекательная встреча. Возможно, сегодня вы встретите свою судьбу».
Драгомир усмехнулся. Здесь в таежной глухомани он вдруг обзавелся странной привычкой читать местные газеты, в особенности гороскопы.
Витторина спустилась вниз со второго этажа сонная и замерзшая — это стало ее обычным состоянием.
— Отвратительно выглядишь, — инкуб улыбнулся, глядя на девушку поверх газеты.
— Увлекательная встреча возможна прямо сейчас. Осталось выбрать с кем…или чем, — мигнув фиалковыми глазами, иронично заметила Смерть.
Драгомир заценил. Ему всегда нравилось несколько «похоронное» чувство юмора.
— Типичный скорпион, — фыркнул он. — Угадал?
— Как знать, — она улыбнулась, наливая себе большую чашку кофе.
— Угадал, — как мартовский кот улыбнулся он. Все просто, инкуб всегда остается инкубом. Он чувствовал состояние организма и мог с точностью определить любые изменения. Но также стало удивительным, что организм Марены отзывался. Драгомир сделал вывод, что раньше она находилась под защитой Шархана и поэтому воздействие было недоступно.
— Как заступил на пост?
— Нормально. Люди соскучились по медицине.
— Ну да, ну да, — она допила третью чашку кофе и уже наливала четвертую. Пожалуй, это можно было бы отнести к вредным привычкам, но вряд ли кто-нибудь рискнул бы запретить.
— Я зайду позже. Сейчас главное обжиться. А там уже докупим чего не хватило для счастья.
Он кивнул. Что ж, ее щедрость порой не имела границ.
Драгомир часто возвращался мыслями к первой встрече. Иногда неосознанно Марена внушала ужас, но относилась к реакции окружающих с терпением и пониманием. Оставалось лишь надеяться, что это терпение не разорвется в один прекрасный день подобно водородной бомбе. И еще одна странность — в обществе Седьмая Смерть всегда становилась эмоциональной. Нет-нет… Драг задумался, не так он выразился. Просто он заметил, что лицо девушки редко выражает какие-либо эмоции и чувства, либо если и выражает, то несильно, неявно. В обществе же будто включался режим, и мимика лица становилась более яркой. Он отметил, что это происходит только там, где ее не знают, будто подсказывая людям как именно она реагирует на ту или иную ситуацию. Драг видел Смерть каждое утром за завтраком — он чувствовал ее комфорт, она находилась среди друзей. И как правило она не улыбалась, так только кривоватая усмешка или слабый намек на улыбку. Так инкуб пришел к выводу, что ей не нравится бурно реагировать на происходящее, но, чтобы людям, не знающим ее, было комфортно, Смерть выражала свои эмоции чуть более ярко, доходчиво. Это было забавно, ведь таким образом она будто переключала свое выражение лица на нужный лад, как очень хороший актер.
— А вот у энтого…и если ихнего…
Ох уж местный колорит и всеобщая безграмотность. Частенько люди даже не могли толком объяснить, что и где болит, но очень старались, отвечаю на уточняющие вопросы. Драгомир был привычен к этому — ему доводилось проходить практику в далеких и брошенных уголках страны.
Но вскоре поток пациентов иссяк хоть и казался до какого-то момента бесконечным. Можно было и чайку попить. Драгомир порадовался, что ему выделили отдельную ординаторскую. Хотя в больнице работало три калеки, но все равно было приятно. Думая о смысле бытия, инкуб отметил, что в целом доволен жизнью. В отличии от вечно ворчащей на холод Витторины, Драгомир не испытывал каких-либо неудобств.
В дверь робко постучали.
— Простите, можно? — женский голос звучал скованно и как-то виновато. Общий фон неуверенности и сожаления.
— Да, конечно, — мужчина отставил чашку с недопитым чаем и обернувшись к вошедшей, встал со скрипнувшего стула.
Людмила. Он видел ее уже и знал, что женщина обучает Смерть деревенской работе. Витторина тепло отзывалась о ней, досадуя лишь на рабский менталитет.
Людмила, переминаясь с ноги на ногу, робко уточнила:
— Спина болит. Может таблеточка какая есть?
— Пройдемте в смотровую, — он галантно взял женщину за руку и повел в кабинет.
— Да мне бы просто таблеточку, чтоб не болело, — запричитала женщина.
