Андеграунд полностью

Рустем повернулся спиной к шторке и сел на пол. Он не собирался подглядывать. Просто подобная ситуация делала девушку уязвимой и ей становилось тяжелее увиливать от ответов.

— Как далеко ты видишь по Катарсису?

— По-разному, — она пожала плечами, хоть оборотень ее и не видел.

— Точнее, — строго произнес Рустем и Вита огрызнулась:

— По-разному: от секунд и минут до года…может дольше. Моя голова, знаешь ли, тоже не мусорный ящик, чтобы все помнить.

Мужчина начал обдумывать следующий вопрос, но не успел его задать.

— Как дела в Академии?

— Мстислав был ранен. Марта тоже. Все верно, как ты и говорила. Но ничего серьезного — разрыв снаряда, осколочное ранение. На данный момент времени они просто сокращают численность врагов, пока те ищут тебя. Лемур лишь создает видимость поиска, выкашивая противника направо и налево.

— Меня бесит, что ты врываешь ко мне, — сквозь зубы произнесла она.

— В душ?

— В баню, в комнату и в мысли.

— Ну что ж поделать, — Рустем хмыкнул. — Ты вынуждаешь меня так действовать.

— О чем вы говорили с Мстиславом? Ты мыслями возвращаешься к этому разговору и тут же отгоняешь.

— Тебя это не касается.

— Да как же, — теперь ее очередь усмехаться.

— Какая твоя миссия здесь? — безразлично поинтересовался он.

Я должен знать, чтобы успевать тебя вытаскивать из неприятностей. При твоей активности это необходимость.

— Ты должен стать вожаком стаи. Должны укрепить вашу власть. Уничтожить склады и поставки СБДМ в ваших краях.

— Я не буду вожаком, — голос мужчины глухо завибрировал.

— Я знаю, — она вздохнула, и спокойно добавила. — Тебе слабо.

Это было сравнимо с ударом под дых.

— Слабо?! — переспросил он, не веря, что расслышал правильно.

— Тебе слабо. Ты же не берешь ответственность за других, не любишь действовать не в своих интересах. Тебе проще закрыться в своем мирке и не обращать ни на кого внимания.

Вот значит какого ты обо мне мнения?

— А ты? — она перешла в наступление, закинув стройные ноги на край бортика. — Ты хорошего мнения обо мне? Только вскользь заметил и все, оклеил штампами: чикуля, московская чикса, глупая… Пою под фанеру, карьера вся проплачена, а в Академии изображаю мебель!? Разве не ты считаешь, что от меня нет пользы? Разве не ты считаешь меня ребенком, лялькой ни на что не способной? Тогда как ты смеешь меня упрекать? — Вита выдохнула и уже миролюбиво добавила. — Тем более, раз уж я так тебе мешаю здесь, я спокойно съеду в ту усадьбу. Я уже говорила, я не хочу быть обузой.

Они помолчали. Рустем взъерошил волосы и нехотя, произнес:

— Не отрицаю, что ты права и все же…

— И все же? — перебила она, закатывая глаза. — Послушай себя. Ты продолжаешь уговаривать меня, как ребенка. Мне не нравится это, просто знай. И если не затруднит — оставь меня одну.

Он порывисто вскочил, покидая ванную, хлопнув при этом дверью.

Надо же, уделала, как мальчишку. И не смей мысли мои читать!

Он порывисто выскочил на улицу, в прыжке перевоплощаясь, стремясь будто убежать от моих мыслей.

Она права, права и еще раз права. Что это за поведение с моей стороны? Зачем я уподобился Федору? Будто пытаюсь закрыться и оттолкнуть ее. Но ведь она ничего не сделала. Да, своевольная, имеющая свое мнение и свои миссии… Спасла Дениса и я даже не поблагодарил ее. Обуза ли она? Нет, ни в коем случае. Я сам понимаю, что ей тяжело в другом обществе и тут же начинаю стебать. Не хорошо. Она ведь пытается адаптироваться, не мешала.

Хорошо, признаю, я повел себя, как подонок. Девочку не за что ненавидеть, а все мое раздражение лишь от того, что… Я боюсь даже себе признаться, что начинаю влюбляться в нее. Ее улыбка, острый ум, язвительная манера разговора, крепкое сильное гибкое тело…

Волк фыркнул, рванув вперед с утроенной силой.