— Но меня — нет, — усмехнулся Николай. — После того, как решили, что волшебник — это Фаридар, на следующие пять веков хранители освобождались от данной процедуры.
— Даниэль действительно волшебник, — подтвердил Артис. — Очень сильный. Его мощь пригодится в грядущей битве.
Он достал из-за пазухи желтый свиток и развернул его на столе, придавив по краям специальными прессами.
— Это карта Ориэлла. А именно — подступов к замку. Как видите, мы находимся не в лучшем положении.
Коля уткнулся в карту, морщась и потирая шрам. К сожалению, Артис был прав. Бывшая цитадель хранителей славилась своей неприступностью. Замок находился на скале. С северо-востока подступало широкое озеро, с севера — северо-запада путь обрубали отвесные скалы.
— Хранители не боялись нападений на дворец, но меры предосторожности все же приняли, — комментировал Артис. — Единственный путь к замку лежит здесь.
Он ткнул пальцем в пологий подъем с южной стороны.
— Это ловушка, — пробормотал Коля. — Мы не сможем взять такую возвышенность.
— Есть еще одна пренеприятная новость, — добавил Рен-Ар, — замок накрывает купол невероятной мощности.
— А маги на что? — в разговор вмешался Чаз. — Мы разрушим щит.
— Совершенно верно, — Артис почесал бороду и посмотрел на Колю. — В этом будет заключаться ваша задача. Ты сможешь накопить магию и уничтожить защиту замка? Частиц там немного, но Чаз и остальные тебе помогут.
— Арт, маги — не сосуды для волшебных частиц. Они пользуются тем, что есть вокруг.
— Но вы сможете? Ты сможешь?
Коля еще раз посмотрел на карту, на рельеф скалы и зубастые ворота. От него будет зависеть, попадут ли они в замок. От него будут зависеть тысячи жизней, потому что если он не сможет разрушить щит, то их всех перебьют прямо у подножия. Он кивнул головой:
— А у нас есть другой выбор?
Фаридар все еще чувствовал ледяное дыхание Торр-Сааза, его острые щупальца кололи тело, а страх впивался в душу. Он знал, что господин велик в своей власти, но не представлял, на что он способен. И даже думать боялся о том, что будет, если задуманное не свершится. Он встал с трона, сосредоточенно зажмурился, призывая верного слугу.
Спустя несколько минут, двери в тронный зал открылись, впустив огромного уварга.
— Вы меня вызывали, мой повелитель?
— Хаарс, — чародей постарался скрыть в своем голосе нотки слабости. — У тебя все готово?
— Да, повелитель. Арррмия собрррана и ждет своего часа. Вам нужно только открррыть поррртал.
— Хорошо. Завтра.
Фаридар посмотрел на кристалл, отчаянно надеясь, что получит нужное количество магических частиц для того, чтобы перенести сюда свою армию.
Звездный камень лукаво замигал. Он примет свое решение. Но не сегодня.
Дикий крик сводил с ума. Он не прекращался ни на минуту. То разрывал подземное безмолвие, заставляя дребезжать расставленные в шкафу банки с зельями, то срывался на булькающий хрип, чтобы через несколько минут вновь набрать силу. Человек не может так долго и пронзительно кричать, но тот, кто находился в соседней комнате, уже таковым не являлся.
Жестокость Фаридара не знала пределов. Эдель слышала его разговор с Кайлом, но до конца не верила, что колдун осуществит свои угрозы. Сделать из человека уродливое создание, заставить пройти адовы муки перерождения — на такое способен не каждый. И уж тем более сложно противостоять искушению, чтобы не прийти на помощь. Зная Кайла, девушка не могла не восхититься мужеством и твердостью любимого в принятии жестокого решения. Как он правильно поступил! Здесь его ждала ловушка. Вельтка слышала рычащие возгласы — в лаборатории, помимо Евы, находились еще несколько уваргов. Иногда они заходили в тюремный отсек и проверяли, на месте ли пленница. Как будто она может улететь! У нее даже крыльев нет, они снова пропали, стоило ей вновь очутиться в гиблых людских землях.
Эдель забилась в угол каморки, зажала уши, спела глупую детскую песенку, чтобы заглушить жуткий вой, но бесполезно. Никто не мог помочь несчастной девушке, корчащейся сейчас в лаборатории. Никто не мог помочь ей самой, заточенной в подземной темнице.
Адский крик, наконец, перешел в жалобные подвывания. И оттого стало еще страшнее. Человек не может скулить, как собака. Значит, трансформация перешла на новый этап, скорее всего, необратимый.
Вдруг, к повизгиванию добавился еще один звук. Скрип отодвигаемого камня.
Рассвет беглецы встретили в той самой пещере, где останавливались накануне. Аргент открыл портал, чтобы перенестись в убежище. Скакать в замок ночью могли только безумцы. Элиор негодовал, он стремился в кратчайшие сроки добраться до подземелья, но безмолвие и непреклонность единорога к мольбам и увещеваниям призывали к беспрекословному подчинению.
Элиор понимал, что неправ. Главное, им удалось покинуть лагерь, а уж до озера они как-нибудь доберутся. Но с собственным бессилием мириться было почти невозможно. Пока он ждал рассвета, бедная Ева корчилась в жутких мучениях. И когда, наконец, утреннее светило встало на горизонте, юноша растормошил спящего Аргента.
