— «ХОТЯ, СТОП! У меня же есть
— А ну-ка!
Мне стало заметно легче, и я даже предпринял попытку подняться. И мои действия не остались незамеченными.
—
— Аааа, — закричал гном. Молния угодила ему в лицо и, прежде чем электрический разряд сжёг ему мозг, ему пришлось помучиться.
— СДАВАЙТЕСЬ! — раздался усиленный магией голос Мишеля. К тому моменту из двадцати гномов на ногах осталось всего семь.
— И какой нам смысл сдаваться? — спросил гном. Кстати, именно он победил меня в бою. Он озирался по сторонам, стараясь понять, где находится Мишель, но вряд ли гномы на это способны. — Вы ведь не оставите нам жизнь и…
— Тот, кто расскажет нам всё об этом нападении, останется жив, — появился из тени Мишель.
Сразу два гнома тут же бросили мечи на пол.
— Предате… — начал замахиваться пожилой гном, но ни договорить, ни расправиться с предателями он не успел. Копьё Мишеля пронзило ему грудь в области сердца.
Вдалеке я увидел десятки светляков. И присмотревшись понял, что сюда скачут гвардейцы.
— Ты как? — словно из ниоткуда рядом со мной материализовался Бастиан. Не став ждать ответа, он создал магический конструкт, который, как я понял, должен был провести полный анализ моего состояния.
— Не знал, что ты владеешь сканирующими целительскими чарами, — облокотившись к стене, сказал я.
— Жить будешь, — сказал отец, когда окружавшая меня пентаграмма исчезла.
В этот момент до нас донёсся звон стали. И я вместе с отцом посмотрел в сторону гномов.
Один гном уже лежал на земле. А пятеро сражались друг с другом.
— Прекратить! — закричал отец. Но гномы проигнорировали его.
Мгновение, и Мишель стоит перед отцом.
— Ты нашёл накопитель? — спросил Бастиан.
— Да. Вот он, — протянул он синий куб.
Отец внимательно осмотрел накопитель, после чего вернул его Мишелю.
— Ты быстрее. Отправляйся к
— Да, отец, — взяв куб, силуэт Мишеля размылся.
Мне снился прекрасный сон. Я был дома. Именно ДОМА… на Земле…
Там я очнулся в госпитале, и симпатичные медсестрички сообщили мне, что я провалялся в коме целый месяц. Что из боя меня вытащил на себе капитан. И если бы не он…
Но не стоит думать, что с капитаном что-то случилось. Он был жив, и одним из первых пришёл навестить меня. Причём от той же сестрички я узнал, что он по несколько раз в неделю приходил меня навестить.
Но самое главное! ВОЙНА ЗАКОНЧИЛАСЬ! Политики наконец-то смогли договориться!
Девушка в белом халате не останавливаясь щебетала, делясь информацией о пропущенных мной событиях. А я слушал её лишь в пол уха. В тот момент мне было плевать на каких условиях дипломаты заключили МИР. Хотя по радости в голосе и блеску в глазах я понимал, что мы одержали победу не только на земле, но и на политической арене.
— Мы же вроде не были друзьями, — сказал я навестившему меня капитану, и тут же спросил: — Зачем?
Думаю, он понял, что крылось под этим вопросом. Я был благодарен, что он меня вытащил. Но почему приходил навещать, я просто не понимал.
— Ты последний из моих бойцов, кого я ещё не отправил домой. Теперь мой долг командира выполнен. И я могу начать жить.
Я кивнул. Мне стало понятно, что капитан морально до сих пор не вернулся с войны. И сейчас он переживает тяжелый этап в жизни…
— Степаныч, — по отчеству обратился я к капитану, — ты увольняешься?
— Да. Минобороны предлагало остаться. Но я больше не хочу… — замолчал он.
Я предложил Степанычу, как он разгребётся с делами, приехать ко мне в гости. Семьи у него не было. Родителей похоронил, хотя по годам он был старше меня всего на пять лет. И к моему удивлению, он согласился. Более того, он вместе со мной поехал после выписки домой.
Во сне я восстановился очень быстро. И когда выходил из госпиталя, я не смог сдержать слёз. У входа меня ждала моя семья. Папа, мама, сестра с племянниками и её муж. Также приехали мои друзья. Они врубили на всю громкость песню «Катюша», и когда я подошёл ближе хлопнули пробки шампанского, которым они окатили меня с головы до ног.
