Поднялась. Поправила пояс с кинжалом. Улыбнулась, как можно ласковее, на что девушка, вздрогнув, внезапно горячо заверила:
— Я тощая, в смысле худая. И совсем не вкусная.
Анди озадаченно моргнула. Так они потому столь пугливы, что их здесь едят? — догадалась. Не каждый день, конечно, а как парадное блюдо для особо почетных гостей. Например, для вернувшегося младшего сына и его жены.
Анди слышала о подобных диких обычаях у некоторых племен пустыни.
Посмотрела с жалостью на бедняжку.
— Не бойся, — проговорила успокаивающе, — я не попрошу тебя на обед.
Служанка затрепетала ресницами, задышала чаще и все-таки упала в обморок.
Целитель действительно оказался по людям. Растер лицо потерявшей сознание девице, поводил руками. Анди ограничилась бы шлепками по щекам или порошком гаучи. Через пару мгновений служанка затрепетала ресницами, шумно вздохнула, села, поддерживаемая целителем.
— Вы ее испугали, — упрекнул господин Вайнес, — надо бы извиниться.
Анди озадачилась. Пожала плечами и… промолчала. Опыт подсказывал, что страх девицы был глуп, как и она сама, и в извинениях не нуждался.
— Матушка, вы зря нервничаете, — миролюбиво произнес Надир, просматривая свежий выпуск новостей перед обедом, — все не столь трагично, как вам кажется. К тому же у Ирлана была веская причина жениться, о которой он вам объявит сам.
Элистана нервно потерла виски, поморщилась, оглянулась в поисках поддержки, но в гостиной были лишь она и старший сын.
— Ужасно! — выдохнула она десятый раз за день. — Эта женщина! В штанах. Без манер. Слуги рассказывают кошмарные вещи о каких-то ритуалах, крови, которую она пьет и кого-то там приносит в жертву демонам пустыни. Да и выглядит так, словно всю жизнь провела на верблюде. Дикарка! Рабыня! И… — всхлипнула горестно, — мой сын. Милый, воспитанный, вежливый и добрый мальчик. Как? — заломила руки, повторяя: — Как так получилось?
— Она его околдовала, — заключила с горячей уверенностью.
— Мама! — с упреком произнес Ирлан, входя в гостиную. Анди он вел за собой, держа за руку. Девушка не выглядела смущенной или растерянной, с детским любопытством осматриваясь вокруг.
— Если кто кого и околдовал, то я ее, чтобы жениться, — и Ирлан, смотря с улыбкой на Анди, поднес ее руку к губам, запечатлевая легкий поцелуй. Его невеста внезапно смутилась, покраснела, дернула руку на себя, прошипев что-то на своем языке.
Элистана моргнула. Откашлялась, ощущая, как равновесие ускользает от нее в который раз за день. Потому что взгляд младшего сына… рушил все надежды на мирный и благопристойный исход.
Она стиснула платок в руках, поджала губы, понимая, что придуманный план придется отменять. Не по врагу замах. Тут требуется оружие весомее…
— Ваш дядя отбыл по делам, его жена с детьми отправились на прогулку, — спокойно, хотя внутри все кипело, проговорила графиня, поднимаясь с кресла, — так что мы отобедаем в семейном, гм, кругу. Прошу, — и первой прошла в столовую, заранее ужасаясь предстоящему обеду. Эта… же не будет есть голыми руками?!
Анди было любопытно, зачем люди потратили столько усилий на украшение собственного дома. Или это особая защита, замаскированная в узоры, зеркала, кружева тканей, картины и многое многое другое?
— Прошу, дорогая, — Ирлан зачем-то отодвинул стул, словно у нее самой отсохли руки. Хотя… хозяйка дома выглядела вполне себе бодрой, но за отодвинутый стул села без возражений.
Ритуал, — решила Анди, не став возражать.
Глянула на раскинувшееся перед ней богатство. Взвесила самый большой из ножей, проверила пальцем остроту, отложила с сожалением. При особом желании и таким убить можно — тени смерти ради развлечения показывали пару трюков, но мороки…
— Если интересуетесь ножами, я подарю вам пару из своей коллекции, — предложил, внимательно наблюдая за девушкой, Надир.
Старший брат ее мужчины напоминал Анди боевого пса. Такие были у хозяина рабовладельческого рынка. С хозяйскими детьми они радостно катались на спине, подставляя брюхо под ласку, а пытавшегося бежать раба разорвали на части за пару минут.
За расслабленностью движений Надира проглядывала сила, за любопытством — острый ум и умение подмечать детали. Мужчина был домашним хищником, с которым не стоило враждовать, а потому она кивнула, принимая дар.
Возмущенно выдохнула Элистана, явно не одобряя, хотя Анди не поняла, что именно. Возможно… она вспомнила попытки мужчин что-то сделать за нее, местные женщины предпочитали быть больными, требуя ухода за собой. Тогда нож — оружие сильных — вызывал у них страх.
— Не бойтесь, — попыталась успокоить мать своего мужчины, — я прекрасно умею обращаться с ножами. У нас на охоту начинают ходить очень рано.
— На охоту? — слабым голосом поинтересовалась леди, бледнее и чаще дыша. Анди уверилась в своих предположениях — леди изображала больную, но не по-настоящему — она уловила бы запах тяжелой хвори, а так… сострадания ради.
— Очень интересно, — подался вперед Надир, — и кто водится у вас в песках?
