Андо ахнул, почувствовав, что истина не в том, что видно, а в том, что скрывается между строк. Будто сама ткань реальности на мгновение вывернулась наизнанку, показав ему свою подкладку.
— Офиге… — выдохнул он, ошеломлённый этим опытом.
— Испытай его, — предложил Хранитель, когда зрение Андо вернулось к нормальному.
Андо посмотрел на Хоп, сосредоточившись на новом символе. Мир вокруг снова на мгновение трансформировался — цвета поблёкли, но вместо них проявилось нечто гораздо более глубокое. Он внезапно увидел… не просто девочку, стоящую перед ним, а всю её суть — бесстрашное сердце, готовность жертвовать собой ради друзей, глубоко запрятанную жажду найти настоящую семью.
И самое поразительное — её чувства к нему раскрылись полностью, как книга. Он увидел привязанность, заботу, нежность, растущую с каждым днём. Увидел, как она наблюдает за ним, когда думает, что он не замечает. Как её сердце ускоряется, когда их руки случайно соприкасаются. Как она боится потерять его больше, чем кого-либо другого в мире.
Это было похоже на погружение в тёплый океан эмоций, настолько глубоких и искренних, что у Андо перехватило дыхание. Его собственное сердце отозвалось неожиданно сильным толчком, а щёки вспыхнули.
Он быстро отвёл взгляд, ошеломлённый и смущённый таким глубоким вторжением. Хоп заметила его реакцию и непонимающе наклонила голову:
— Что ты увидел? — спросила она.
— Ничего, — пробормотал Андо, не в силах смотреть ей в глаза. — То есть… много всего. Потом расскажу.
Чтобы скрыть замешательство, он перевёл взгляд на Нику и вновь активировал символ. Он увидел хаос в её голове — десятки голосов, накладывающихся друг на друга, обрывки мыслей, большинство из которых даже не принадлежали ей. Среди этого хаоса он заметил тонкую нить её собственного сознания, отчаянно пытающегося удержать контроль.
— Вижу тебя, — сказал он, глядя прямо в глаза Нике. — Настоящую тебя. Держись за это, не дай голосам поглотить себя.
Ника с удивлением посмотрела на него, и на мгновение хаос в её глазах утих.
— У меня получается, — прошептала она. — Когда ты смотришь… становится тише.
Хранитель Памяти кивнул, словно подтверждая что-то.
— Вы должны продолжить свой путь, — сказал он. — Вершитель ищет Ключ Всех Дверей — артефакт, необходимый для доступа к Бесконечной Башне. Ключ был разделён на семь частей и спрятан в различных артефактах. Фантомная Книга содержала карту, указывающую их местонахождение.
— И что нам делать? — спросил Марк. — Как остановить его?
— Найти части Ключа раньше, чем он, — ответил Хранитель. — Или… — он помедлил, — добраться до Бесконечной Башни другим путём.
— Каким? — спросил Андо.
Хранитель кивнул на маленький осколок, который дал Андо Вершитель.
— Он содержит воспоминание, — сказал Хранитель. — Ключ к тайне. Но чтобы раскрыть его, тебе понадобится больше символов. Больше силы.
Андо крепко сжал осколок. Крошечный и холодный, он казался безжизненным. Но где-то глубоко внутри него таилась тайна, которая могла изменить всё.
Но покинуть Библиотеку оказалось не так просто. Когда группа подошла к выходу — огромной кристаллической арке, ведущей обратно в реальный мир — их путь преградила стена из света.
— Что происходит? — спросила Хоп, осторожно касаясь светящейся преграды.
Кристаллы вокруг них начали светиться всё ярче, окружая их со всех сторон. Это были странные образования, похожие на зеркала, но отражающие не внешность, а что-то глубже — саму суть человека.
— Кристаллы Правды, — объяснил Хранитель Памяти. — Последнее испытание. Библиотека проверяет искренность вашего познания.
И тут Андо увидел, как его друзья начали… трескаться. Не физически, а словно их образы, их внутренние «я» покрывались тонкими линиями разломов. Ника держалась за голову, её лицо исказилось от боли. У Кира на груди появилась глубокая трещина, через которую было видно пустоту внутри. Марк с ужасом смотрел на свои руки, покрывающиеся сетью мелких разрывов. Хоп начала буквально растворяться, её контуры стали размытыми, нечёткими.
— Что с ними? — в ужасе воскликнул Андо.
— Кристаллы реагируют на ложь, которую каждый из вас сказал сам себе во время испытаний, — ответил Хранитель. — Даже признав страх, они не до конца отпустили его. Часть их всё ещё цепляется за ложь, за комфортную иллюзию.
— Как это блин остановить? — Андо лихорадочно пытался придумать план.
— Только полное признание, — произнёс Хранитель. — Не только перед собой, но перед всеми. Истинное, искреннее принятие.
Андо понял, что должен действовать первым. Он встал в центр, там, где свет был ярче всего, и заговорил:
— Я ищу родителей, даже зная, что они могут не вернуться. Я хочу знать правду, даже если она причинит боль. Я боюсь, что осколок сделает меня похожим на Вершителя. Боюсь, что не смогу справиться с этой силой. Боюсь, что подведу вас всех.
С каждым словом свет вокруг него становился мягче, теплее. Трещины, которые начали появляться на его собственном образе, постепенно затягивались.
Хоп последовала его примеру:
