Поцелуй был достаточно долгим, но Кристина так и не смогла насладиться им. Чувство неизбежной беды не отпускало её. Она должна была спросить у него! И она спросила.
— Ты ведь пришёл попрощаться?
— Почему ты так решила? — Андораил удивился её интуиции.
— Разве это не так?
— Так, но…
— Пришедшие за тобой архангелы были слишком взволнованы. Они явно боялись, что ты попытаешься сбежать. Это может означать лишь то, что они считают тебя преступником. — логически подытожила Кристина.
— Считают. — подтвердил Андор. — И, даже если сам Мирантиил оживёт и признается в содеянном, меня не оправдают. Приговор уже вынесен…
— Приговор? — Кристина испугалась. — Они запрут тебя в тюрьме? Или где у вас содержат заключённых?
— У нас их убивают. — Андораил знал, что разобьёт ей сердце, но он не мог давать ей пустых надежд. В данном случае любимое правило Дориила работало, как никогда исправно. Он не мог сказать ей, что его запрут в подземелье, ведь тогда он подарил бы ей надежду на то, что однажды восторжествует справедливость. Но справедливость — очень капризная дама и на этот раз она уступила расчётливости, сделавшей ставку на всеобщее благо.
Кристина заплакала. Она знала, что всё плохо, но правда была куда страшнее самых пугающих предположений. Она всегда старалась верить в лучшее, но сейчас, когда у неё отнимают его… Это не справедливо! Ведь они совсем недавно поняли, что созданы друг для друга! Они должны быть вместе! Всегда!
Андораил молчал. У них ещё было время на то, чтобы насладиться друг другом. По крайней мере душевно.
***
— Вот и конец! — прервав рассказ сказал мужчина и встал из-за стола.
— Конец? — расстроился Виктор. — Разве в конце не должно произойти чудо?
— Чудо? — усмехнулся тот. — Разве чудеса существуют?
Не дожидаясь ответа, он направился к выходу, на удивление даже не шатаясь, что было странно после такого количества выпитого алкоголя.
Мужчина медленно, но уверенно вышел из бара. Выпитый алкоголь не произвёл на него никакого эффекта. А жаль! Он надеялся, что этот вечер принесёт ему хоть какое-то облегчение.
— Ты готов? — послышался чей-то голос и вскоре рядом с ним появился одетый в чёрный костюм незнакомец.
— Разве моё время уже закончилось? — удивился Андораил. — На сколько мне известно, у меня есть ещё около часа.
— Не думал, что ты проведёшь свой последний день в баре…
— Моим друзьям нужно спать. — резко бросил он. — Разве люди примиряются с горем не в подобных местах?
— Но ты не человек!
— Да! Я — архангел. И что с того? Разве теперь это имеет хоть какое-то значение? — Андор вспомнил слёзы Кристины, выступившие в минуты прощания.
— Ты — не просто архангел! Ты — мой сын! — заявил незнакомец.
— Твой сын? — Андораил не поверил ему. — Разве мой отец имеет право покидать мир богов?
— Я действительно длительное время не имел право покидать мой мир. Но мои заслуги перед моим народом оказались выше любых запретов.
— Зачем ты пришёл? Познакомиться перед тем, как меня казнят?
— Мне понятны твои эмоции. Но я пришёл не для того, чтобы ругаться с тобой.
— Зачем же тогда?
— Я очень сильно любил твою мать, но мы были молоды и нерассудительны. Наш союз не мог существовать, но как двум влюблённым осознать это, когда кровь бурлит и чувства затмевают всё вокруг? Сейчас я понимаю свою вину. Я понимаю, что я не имел право отвечать ей взаимностью, не имел право влюбляться в неё! Но прошлое не изменить. Я не могу вернуть её. Но не было дня, чтобы ко мне не являлся её образ, тот, который я видел последним. Тот, который я видел в день её казни…
— Почему ты не остановил их? — Андораил знал, что это было невозможно, но для спасения Кристины он бы сделал всё возможное.
— Таковы были условия. Она должна была заплатить жизнью, а я долгими годами мучительной скорби.
— Заплатить за что?
— Такую цену потребовал суд за то, чтобы ты остался жив. — с трудом сказал Ромин. Его голос дрожал.
— Значит из-за меня…
— Нет, ты ни в чём не виноват! Это был наш собственный выбор. Это была наша цена за сделанную ошибку. Наша цена за счастье…
— Видимо это у нас семейное. — усмехнулся Андораил. — Похоже теперь пришла моя очередь расплачиваться за счастье.
— Ты очень силён. Слишком силён для архангела. — Ромин знал это, видел это в сыне. — Но вся цель твоего существования заключается в том, чтобы спасти ангелов. Ты выполнил своё предназначение. Ты убил Мирантиила и не допустил войны между ангелами и людьми, в которой ни тем, ни тем не суждено было выжить. Только это является настоящей причиной приговора, вынесенного тебе судом.
— Теперь это не важно. Совсем скоро за мной придут и мне останется только одно — отдать свою жизнь за счастье тех, кому я оказался безразличен. За жизнь тех, кто с лёгкостью отнимет её у меня. Тех, кто убил мою мать.
— Ты прав. Они уже считают часы до того момента, когда свершится правосудие. Они жаждут расплаты над тем, кто убил одного из их лидеров. Но ими управляет не зло! Их держат в неведении, им затмили глаза лживыми рассказами…
— Разве это должно успокоить меня? — Андораил потерял суть беседы.
