Как бы я ни старалась это скрыть, но уход отца до сих пор причиняет мне адскую боль. Во мне живет маленькая девочка, которая хранила под подушкой письма, которые он присылал моей маме, и рассказывала друзьям, что ее папа уехал сражаться с драконами. Эта девочка разбита, потому что, как бы мама ни наполняла мою жизнь волшебством и любовью, в моем сердце была одна дыра, которую она никогда не могла заполнить. Эта полая часть меня слепо ждала, что ее отец все исправит и полюбит ее.
Теперь уже слишком поздно. Я потеряла не только мать, но и отца, так и не обретя его.
Бенедетто продолжает рассказывать мне истории о моем отце, и я вижу в нем ту часть, которую не замечала раньше. Да, он глава трех семей и бизнесмен, но сегодня я увидела отца. Отца, который похоронил свою жену и любимого сына. Сына, которого он явно любил больше жизни. Не знаю, почему он не говорит с такой любовью о Кассиусе и близнецах, но скоро я это узнаю. Он встает с кресла и направляется к двери, и прежде чем он поворачивается, чтобы уйти, я спрашиваю его: «Как ты думаешь, ты можешь рассказать мне больше о моем отце? Может быть, в другой день?» — Я не доверяю ему и уверена, что он что-то от меня скрывает.
— Конечно,
Я очень сомневаюсь, что Лоренцо из тех, кто устраивает сборища, и уж тем более не в мою честь. В чем-то я уверена: эта ночь закончится для меня публичным унижением. Я не позволю им сломать меня, не позволю. Это то, что я просто не могу себе позволить.
— С удовольствием, дедушка. — Я намеренно называю его так. Мне будет проще, если я буду просто притворяться. — Могу я пригласить друга? — добавляю я.
— Конечно,
Я не позволю себе заботиться ни о ком в этом доме, потому что как только я позволю себе почувствовать, что принадлежу им, жизнь покажет мне самым умным и болезненным способом, что это не так. Я избавлю себя от еще одной душевной боли и сохраню свои стены такими, какие они есть, — нерушимыми.
Где никто не сможет причинить мне боль или, что еще хуже… бросить меня.
ЛУКАН
«Человек, не желающий бороться за то, чего он хочет, заслуживает того, что он получит» — Киллиан Джонс.
— Знаешь, Борегар, мне очень не нравится, когда мне лгут. — Я еще глубже всаживаю нож в кожу его левого бедра. Надо отдать должное этой сучке, я думал, он уже обмочится или потеряет сознание, но нет, этот больной ублюдок не ломается.
Это просто вопрос времени.
После нашей стычки в коридорах академии он понял, что его ждет, когда мы поймаем его одного. Прежде чем он покинул территорию академии, мы с Лоренцо схватили его, и он не успел убежать обратно к своему криворукому отцу. Теперь Валентино присоединился к нам на заброшенном складе, прямо за городом, где Семьи совершают большинство пыток и убийств.
— Скажи мне, чего ты хочешь. Ты хочешь денег? Это все? Мой отец может…
— Мы не хотим и не нуждаемся в ваших грязных деньгах. — Я передаю окровавленный нож Энцо; он ждал этого.
Теперь настала его очередь.
— Чувак, да ладно, эта шлюха сама напросилась. Она даже кричала, чтобы…
Не успел он вымолвить и слова, как Лоренцо схватил со стола старую веревку и обвязал ее вокруг шеи.
— О Боже, подождите, нет, послушайте меня, это все она… — Устав от его раздражающего голоса, я засовываю ему в рот грязную тряпку. Его вранье остается без внимания. Он слишком долго взывал к дьяволу, и теперь ему предстоит увидеть его.
Я прошу Валентино помочь мне поднять его, пока он стоит на стуле, а Энцо заканчивает завязывать веревку вокруг его шеи.
Эта часть мне нравится больше всего.
Теперь очередь Вэла выбирать, как умрет наша добыча. В прошлый раз все было очень грязно, ведь Лоренцо живет ради крови и пыток. Его брат-близнец — нет.
Валентино не любит беспорядка.
Он каждый раз добровольно убирает место убийства. Теперь его назначили уборщиком трех семей.
Хныканье Логана Борегара действует мне на нервы.
Маленький сучонок теперь безудержно плачет, он знает, что скоро встретит свою судьбу. Лоренцо нравится, когда они плачут и борются до конца. Пока не поймут, что конец уже близок и от нас им не убежать.
