Андреа. «Начало» полностью

— Да, нет. Я так не думаю. Проваливай. — Я поворачиваюсь к нему спиной и закрываю за собой дверь балкона. Я отсоединяю телефон от зарядного устройства, беру сумку и спускаюсь вниз, чтобы найти кого-нибудь, кто отвезет меня в академию. Я уже спускаюсь по лестнице, когда раздается звонок в дверь, и я точно знаю, кто стоит за этой дверью.

Он что, не понимает намеков?

Я не могу быть единственной девушкой, которая отвергла этого парня.

В чем его проблема?

Я застываю на месте, пока одна из младших горничных, Лейла, открывает входную дверь и приветствует Лукана. Со своего места на верхней площадке лестницы я не могу разобрать, о чем они говорят. Судя по ее покрасневшим щекам и тому, как она играет с прядью своих волос, этот засранец очарован ее уродливой юбкой. Я громко прочищаю горло, чтобы объявить о своем присутствии. Я спасаю милую Лейлу от дальнейшего смущения. Она должна поблагодарить меня.

— Смотри, кто пришел отвезти тебя в школу, Андреа, — она одаривает меня тошнотворно-сладкой улыбкой, не подозревая, какого злобного ублюдка она только что впустила в дом. — Лукан предложил отвезти тебя в академию, ведь у тебя не так много друзей, дорогая.

О, значит, эта сучка не такая уж и милая.

Клянусь, я чувствую, как Святой Дух сдерживает во мне коварную стерву, прежде чем я сорвусь.

Я несколько раз выдыхаю через нос, прежде чем ответить на ее язвительный комментарий.

— О, разве это не прекрасная идея, — мило улыбаюсь я им, — но я так не думаю. Я предпочту, чтобы один из водителей Бенедетто отвез меня в академию.

Лейла качает головой, а Лукан смотрит на меня с раздражением, написанным на его глупом лице.

— Твой дедушка строго сказал нам, что отныне ты будешь ездить в школу и обратно с мистером Вольпе. — Я не упускаю предупреждения в ее тоне и того, как смягчаются ее глаза при упоминании имени Лукана.

Черт, раз у меня нет машины и никто из людей Бенедетто меня не возьмет, придется смириться и принять его предложение.

Однако Лейла еще не закончила.

— Кроме того, Лукан высказал отличную мысль.

— И что же это может быть за мысль? — Мне кажется почти невозможным не закатить глаза от того, насколько нелепа вся эта ситуация. Почему никто не видит, что он ведет себя как хороший мальчик?

— Что вы новичок в академии и вам нужен кто-то, кто прикроет вас, и мистер Николаси согласился. Так что идите, а то опоздаете.

Он торжествующе ухмыляется, и это только сильнее меня злит. Мне хочется смахнуть эту несносную улыбку прямо с его лица. Мне нужно выбирать, с кем сражаться, поэтому я сдаюсь и неохотно следую за ним к его машине. Очевидно, что в этот момент он очень доволен собой. Мы доходим до пассажирской двери его Maserati, он открывает ее для меня, и чтобы вы знали, у этого придурка есть манеры.

— Залезай, principessa, у нас нет целого дня. — огрызается он.

И вот так он открывает свой большой рот и все портит.

ЛУКАН

«Он, всего лишь парень». — Аид

Какого черта я делаю?

Когда дело доходит до Андреа Николаси, мой здравый смысл летит к чертям. Я должен заставить эту девушку возненавидеть меня настолько, чтобы она уехала из города и вернулась туда, откуда приехала. Я даже дошел до того, что унизил ее перед всеми, но она все равно не сломалась. Маленькая principessa тверда как гвоздь, а вовсе не такая податливая, как я думал вначале.

Так что же заставляет эту девушку держать прямо голову?

Ее мама умерла. У нее нет никого, кроме семьи, которой на нее наплевать, и одиночки в качестве друга. За то короткое время, что она провела в этом городе, я успел заметить, что она сблизилась с Фэллон. Возможно, если я пригрожу ее маленькой подруге, это нанесет ей вред, но Фэллон сильнее, чем кажется. Единственный, кто может причинить ей серьезный вред, — это Валентино.

И он это сделает.

Это просто вопрос времени.

Андреа слишком много заботится, даже когда притворяется, что это не так, и это станет ее гибелью. Разве она не знает, что, впуская в себя людей, она лишь причиняет себе душевную боль и открывает дверь для предательства? Я поворачиваюсь и изучаю ее лицо. Она нервничает, это видно. Она сжимает в руках свое ожерелье, словно оно может защитить ее от меня. Глупая маленькая принцесса, разве ты не знаешь, что никто не может защитить тебя от меня?