Поезд уже тронулся – «брат» первым вспрыгнул на подножку и, потеснив проводницу в тамбур, протянул руку Шмелеву. Тот, встретившись с холодным взглядом «брата», все понял и тоже взобрался на подножку.
– Раз давно не виделись… – ошеломленно произнесла проводница.
– Я вас конфетами угощу, – сказал «брат», мигая: мол, пошли в купе.
Но Григорий Борисович напряженно выглядывал из-за плеча проводницы. Приходько встретил, видно, какое то начальство. Высокий человек с портфелем тоже был вгражданской одежде, но по тому, как держался сотрудник, можно было понять, что приезжий – шишка. Прокофьев равнодушно смотрел на проплывающие мимо вагоны. Прежде чем последний поравнялся с ним, Шмелев отступил в глубь темного тамбура. Поземка змеилась на опустевшем перроне, в снежной круговерти тускло блеснул колокол. И последнее, что увидел Шмелев, – как Приходько и высокий в пальто вдоль путей шагали в сторону проходной военного городка.
– Засекли нас с вами, – угрюмо пробурчал Шмелев, когда они вошли в пустое купе.
– Во-первых, сойка прилетит в полдень…
– Да-да, – рассеянно кивнул Григорий Борисович, думая о Прокофьеве и Приходько: заметили они, что он вскочил в поезд?..
– Я не слышу ответа, – сухо заметил пассажир.
– Лучше в полночь…
– Другое дело, – улыбнулся тот. – Во-вторых, здравствуйте, Григорий Борисович!
Они церемонно пожали друг другу руки. В купе пахло дезинфекцией, неяркий керосиновый фонарь освещал глянцевато поблескивающие бурой краской полки.
– Я – Желудев Василий Федорович, – негромко говорил гость. – Вы, кажется, кого-то опасаетесь, и я не решился там передать вам «посылку».
– Я никому не говорил в поселке, что у меня есть… родственники, – усмехнулся Шмелев.
– Вот один взял да и объявился!
«Брат» достал из портфеля бутылку водки, бутерброды с колбасой и даже пару соленых огурцов. Все по-хозяйски разложил на маленьком столике, разлил водку в стаканы, поднял свой. Стакан, предназначенный Шмелеву, предательски подползал к краю столика. Григорий Борисович раздумывал: поднять стакан или отказаться?
– За встречу… браток! – громко провозгласил Желудев и, не дождавшись Шмелева, выпил. Огурец аппетитно захрустел в его крепких зубах.
– Будьте здоровы… коллега, – негромко проговорил Григорий Борисович и, морщась, выпил холодную водку.
– Проводница не поверит, что мы братья, если бутылки не будет на столе, – улыбнулся Желудев.
– Я предпочитаю коньяк, – заметил Шмелев, предупреждая попытку «брата» еще налить в его стакан.
– Еще не изучил все ваши вкусы, – рассмеялся Василий Федорович. – На будущее учту.
Плеснул себе самую малость и закрыл бутылку пробкой.
Колеса все громче стучали под полом, обшивка поскрипывала, мимо окна пролетали деревья, облепленные снегом.
– Ничего страшного не произошло, – улыбнулся Желудев. – Встретились с родственником, ну проехали с ним одну остановку, велика беда!
– А что я жене скажу? – впервые улыбнулся Григорий Борисович, подумав, что ему и вправду нечего бояться.
– Давайте о деле, – отчеканил Желудев. – Надеюсь, вас поставили в известность, что вы обязаны выполнять все мои указания?
Шмелеву не понравился его тон: как-никак он все-таки бывший офицер, а Желудев лет на пятнадцать моложе, и неизвестно еще, какое у него звание…
– Итак, я передаю вам, – Желудев кивнул на солидный чемодан, стоявший на нижнем сиденье, – рацию, оружие, патроны, деньги… Никаких расписок не надо – видите, как мы вам доверяем… Возможно, весной к вам придет человек, его нужно будет устроить на работу. Это радист.
– Боюсь, на работу здесь трудно будет устроиться, – с сомнением заметил Шмелев.
– Вы знаете, какая бы работа ему подошла?.. – задумчиво продолжал Желудев. – Возчиком молока, чтобы он на лошади ездил по окрестным деревням и собирал бидоны с молоком.
– Обычно мне на завод молоко привозят колхозники.
– А вы проявите инициативу, Григорий Борисович, наймите человека на работу – зарплата его любая устроит, – обеспечьте лошадкой, и наш друг будет скупать молоко у населения. И нам с вами хорошо, и государству прибыль.
«А этот Желудев не дурак! – подумал Григорий Борисович. – У возчика такие возможности… И никто его не заподозрит… Как же я раньше об этом не подумал?»
– Можно будет попробовать, – сказал он.
– Чудненько! – рассмеялся Желудев. – Вы знаете, у меня тоже с детства тяга к лошадям… Мой дед на Брянщине владел конным заводом. Вывел несколько пород тяжеловесов. Продавал на валюту за границей.
– В Германии?
– И в Германии тоже, – бросив на него быстрый взгляд, спокойно ответил Желудев.
– Я ничего против Германии не имею, – усмехнулся Шмелев.
– Почему я придрался к паролю, – помолчав, сказал Желудев. – Известная нам организация несколько раз посылала в Андреевку своих людей… Двое с треском провалились. Вы ничего об этом не слышали?
– Слышал… Им была известна явка? – нахмурясь, спросил Григорий Борисович.
– Нет, они действовали самостоятельно. Впрочем, эта организация приказала долго жить: чекисты накрыли всех. Полный разгром!
Заметив, что Шмелев поежился, Желудев улыбнулся:
