Ребята гуськом двинулись к двери. Вадим задержался на пороге, видно, ему хотелось еще что-то спросить, но Иван подтолкнул его в спину:
– Айда в лес! Должны же мы найти эту чертову яму?..
А в кабинете в это время происходил следующий разговор.
– Дело-то серьезное, Алексей Евдокимович, – сказал Приходько.
– Я все же полагаю, что это рыбаки базовские…
– Я так не полагаю, – нахмурившись, перебил Приходько. – Целый ящик! Как его вынесешь с территории? Только на машине. Да еще и в глухом бору спрятали. И ни одной шашки не взяли. Подозрительно все это.
– Я удивляюсь, как ребятишки его до клуба доволокли, – проговорил председатель.
– Лучше бы не трогали.
– На машине по бору не проедешь, – заметил Офицеров, – кто-то вывез с территории, кто-то спрятал… Выходит, не одни тут у нас действует?
– Два дня мы ничего не знали про ящик… – задумчиво произнес сотрудник. – Могли уже хватиться, что тайник обнаружен, теперь затаятся, как мыши в норе.
– Спасибо молочнику Чибисову, – сказал Алексей Евдокимович. – Это он первым заметил, что ребятишки за клубом в лесу тол делят… Он и ящик в поселковый привез.
– Не жалуется на него Шмелев? – щелкнул себя по горлу Осип Никитич.
– Смирно себя ведет, ни с кем не задирается. – Алексей Евдокимович усмехнулся: – Видно, бабка Сова при помощи колдовской силы положительно на него повлияла.
– Не рыбачит?
– Ни с удочкой, ни с ружьем никто его не видел.
– Прямо ангел…
– С его рожей в ангелы не принимают, – рассмеялся Офицеров. – Говорят, даже вдовушка Паня ночью ему двери не отпирает.
– Это ты для красного словца, Алексей Евдокимович, – улыбнулся Приходько. – Вдовушка Паня двери не запирает…
– Откуда мне знать? – смутился Офицеров. – Я к ней не хожу.
– Когда женишься-то, Алексей?
– Мои невесты давно замуж повыходили…
– Не на одних же Абросимовых свет клином сошелся? – невинно заметил Приходько.
– Все-то ты знаешь, Осип Никитич, а вот кто ящик с толом с базы украл – не ведаешь! – поддел председатель.
– Узнаю, Алексей Евдокимович, – посерьезнев, сказал Приходько. – Обязательно узнаю.
Жарким июньским полднем Вадим, Миша и Оля через разбитое окошко пролезли в водонапорную башню и по узкой винтовой лестнице поднялись на самый верх. Вспугнутые с гнезд стрижи брызнули во все стороны. В круглые окошки открывался вид на зеленые, в сизой дымке, сосновые боры. Железнодорожная ветка убегала вдаль, сливаясь на горизонте в единую блестящую нить, семафор казался цаплей, поджавшей одну ногу, на золотистой насыпи. Провода на телеграфных столбах мерцали серебристой паутиной, поднимающейся к низким белым облакам.
– Я вижу край света! – счастливо засмеялась Оля. – Он зеленый и весь сверкает!
– Глядите, стрижи рассердились, – заметил Вадим. – Того и смотри, крылом по носу заденут!
Черные стремительные птицы проносились у самого лица, тревожные звонкие трели оглушали. Десятилетиями селились они в башне, и никто их не беспокоил.
– Какая Андреевка маленькая, – протянул Вадим. – И речка Лысуха совсем рядом!
– Ас самолета она была бы еще меньше, – сказал Миша.
– А с Луны нашу Андреевку вообще не увидишь, – в тон ему ответил Вадим.
– Ой, никак наш папка идет! – отпрянула от окна Оля. Тонкий дощатый пол под ней заколебался.
– Не увидит, – усмехнулся Миша. – Взрослые вверх не смотрят, больше – под ноги.
– Смотрите, сейчас из дыма возникнет джинн! – показал на лес Вадим. – У кого есть волшебная лампа Аладдина?
Далеко за станцией поднимался в прозрачное солнечное небо невысокий столб дыма, он рос, ширился, окутывая кроны сосен.
– Может, паровоз идет? – сказал Миша.
– Прямо по лесу? – насмешливо покосился на него Вадим. – Таких еще и в сказках не придумали.
– Тогда ковер-самолет, – хмыкнул Миша.
– Вон красная ниточка! Еще одна! – радостно возвестила Оля, глядя в ту же сторону.
– А ведь это пожар в лесу! – сообразил Вадим. – И огонь идет прямо на военный городок.
Дым становился гуще, в нем появились прожилки красных нитей, которые вытягивались снизу вверх. Беспорядочно летели к станции птицы.
– Это почище твоего джинна, – растерянно завертел головой Миша. – И никто в поселке даже не чешется.
– А мы не сгорим? – спросила Оля.
– Вниз! – скомандовал Вадим и первым бросился к железной лестнице. Вслед за ним кинулся и Миша.
– Я здесь подожду-у! – крикнула Оля им. И гулкое эхо разнеслось по всей окружности кирпичной башни с железными механизмами внизу.
Мальчишки тут же забыли про нее. Вадим выпрыгнул из окна и ушиб палец ноги о камень. Не обращая внимания на боль, помчался на станцию. На лужайке остановился и крикнул осторожно спустившемуся по шершавому гранитному боку башни Михаилу:
– Беги в поселковый! Что они, все заснули?
Немного погодя по поселку разнесся беспорядочный гул станционного колокола. Выскочивший из помещения дежурный схватил мальчишку за руку и оттащил от колокола.
– Сдурел! – дав подзатыльник, напустился он на Вадима. – Чего народ полошишь?
– Дяденька, пожар! – ничуть не обидевшись, крикнул возбужденный Вадим.
– Ты чего мелешь?
