заперлись в своих замках, отказываясь иметь хоть какие-либо отношения со столичными
властями. Эти настроения подстегнул и усилил некий «пророк» Урейнг, бывший,
предположительно, дальним потомком одной из тех семей, что были уничтожены еще Сьётсаром.
Утверждалось, что все беды Кильбрена — от наличия верховной власти как таковой; на Хеллаэн
и Нимриан Урейнг и его приспешники указывали как на образцы «организованной анархии». Не
смотря на существование Мостов, с реалиями Нимриана кильбренийцы были знакомы
недостаточно хорошо, в их представлении двойной Нимриано-Хеллаэнский мир являлся чем-то
таинственным, неким сказочным воплощением могущества и изобилия. Восприятие метрополии
как в сознании народа, так и в сознании колдовской знати, в целом, было весьма утопичным. Они
хотели обрести колдовскую мощь, которой обладали известные представители метрополии, и
полагали, что смогут продвинуться к этому, сменив политический режим. Ситуация становилась
неуправляемой. Кион не хотела и не могла править: из-за ее жреческого сана, многие даже из ее
союзников относились к ней с подозрением, усматривая в ее попытках мирного урегулирования
волю богини, стремящейся проникнуть в новый мир. Отдать Дибрайту власть, однако, Кион
также не могла: с ее точки зрения, он был явно непригоден к управлению, мелочен и жесток. Она
ратовала за смягчение политического режима, создание своего рода «конституционной
монархии». Дибрайт, однако, интриговал против нее, стараясь, насколько возможно,
нейтрализовать опасные (для будущей власти) изменения в законодательстве, могущие
ограничить влияние монарха. Как мог, он старался привлечь на свою сторону сторонников Кион.
Бесконечные заседания совета затянулись много лет, а политическая ситуация продолжала
ухудшаться. Контроль над страной был практически потерян, то и дело пропадали или
обнаруживались убитые, принадлежавшие к партии Кион или Дибрайта; королевские чиновники
и военные офицеры, продолжавшие служить властям, постоянно подвергались опасности быть
растерзанными разъяренной толпой. Поначалу Дибрайт пытался сыграть на народном
возмущении: он полагал, что бунт подхлестнет Кион к тому, чтобы признать его как монарха без
всяких ограничений власти. Более того: в самом начале он даже оказывал негласную поддержку
Урейнгу и его единомышленникам, и только из-за покровительства Дибрайта их не задавили в
тот период, когда зародыш мятежа можно было пресечь одними полицейскими мерами. До Кион,
однако, дошла информация о действиях Дибрайта и это стало одной из причин, по которой она не
посчитала его способным к единоличному управлению страной. Никакого реального контроля
над зарождающейся революцией Дибрайт, конечно, не имел, а вскоре потерял и иллюзию такого
контроля. Когда уже вся страна пылала в огне мятежа, и Урейнг «вдруг» получил армию, составленную из переметнувшихся на его сторону профессиональных военных, Дибрайт,
сообразив, что ничего не может им противопоставить, перетрусил и вернул Гэала из плена. Двоих
его детей он, однако, оставил в заложниках. Как и прежде, он хотел подставить племянника, желал чтобы волна народного гнева обрушилась на него. В то же время, он оставался при Гэале
— на случай, если ситуация все же будет переломлена в пользу королевской власти, чтобы затем
стать первым советником при новом монархе. Гэал короновался в 7804 г., когда под стенами
столицы уже стояла армия Урейнга. В этих условиях начались переговоры с мятежниками. Гэала, однако, больше заботила целостность страны, чем собственные амбиции. Гэал и Кион стали
союзниками и, практически, единомышленниками. Им удалось убедить Урейнга в том, что власть
готова к реформам, кроме того — самому Урейнгу было обещано влиятельное место в
правительстве. В 7813 г. Гэал отрекся от трона, передав власть новой системе управления.
Новый порядок должен был являть собой нечто среднее между олигархией и
аристократией: высшие должности получали, как правило, лишь высокорожденные, правитель
выбирался из высокорожденных и т.п. Начали окончательно складываться партии, которые
впоследствии станут четырьмя основными кланами Кильбрена: кроме партий Кион, Урейнга,
Гэала-Дибрайта, в состав правительства вошли потомки Ниртога, под предводительством
Томьера (сына Рефилара), герцога С`Агарбана. В первые десятилетия существования совет
несколько раз претерпевал внутренние реформы. Первым приором (в 7846 г.) была выбрана
Кион, первым секондом — Урейнг (по сути, он имел власть секонда и до этого, после 46 г. ей
было лишь дано новое название). Впоследствии приорат перешел от Кион к Томьеру, а затем,
после смерти Томьера в 7983 г. (внутренние разборки за власть в клане), приором вновь стала
Кион. Дибрайт стремился сделать приором Гэала с тем, чтобы в перспективе вновь вернуться к
единоличному управлению; понимая, что в такой ситуации он и сам в конце концов станет
ненужным Дибрайту и будет убран (не говоря уже об очередном витке хаоса в стране), Гэал, по
возможности, саботировал все шаги в этом направлении. В конечном итоге Дибрайта
