— Но… — Лисс покраснела. Казалось, она готова вот-вот заплакать. Она злилась на себя
из-за того, что собственный организм так невовремя подвел ее. Она ведь должна заботиться о
принцессе, в этом заключался весь смысл ее существования.
— Это приказ, — мягко, но твердо сказала Идэль.
Повесив голову, служанка вышла из комнаты. Идэль с упреком посмотрела на Дэвида. Тот
вздохнул и пожал плечами.
— Придется делать все самой… — Пробурчала Идэль и вновь заняла свое место перед
зеркалом. Расческа, заколки, какие-то палочки, на которые наматывались волосы — все эти
предметы так и замелькали в ее руках.
— В Академии ты обычно пользовалась магией, — заметил Дэвид, наблюдая за ее
манипуляциями.
— Я выкинула из головы все косметические заклинания, когда мы вернулись.
Высокорожденной просто неприлично самой приводить себя в порядок. С помощью магии или без
нее — неважно.
Помолчав немного Дэвид сказал:
— Я так понимаю, нам предстоит еще одна встреча. С кем на этот раз?
— Очень много с кем. И не только из нашего клана.
— Сколько человек ты с собой возьмешь?
— Только тебя. И будь любезен, веди себя прилично. Чтобы никаких самостоятельных
выходок, героических попыток защитить меня от всего подозрительного, оскорбленного
достоинства и прочей ерунды не было. Хорошо?
Дэвид сделал лицо оскорбленного до глубины души человека.
8
Красная гостиная была выбрана из-за своих размеров — как одно из самых больших
помещений во дворце. Мебель сдвинули к стенам, кресла расположили в несколько рядов,
полукругом. Идэль и Дэвид пришли за пару минут до назначенного срока. В комнате уже было
полно народу. Еще четверть часа ждали опоздавших. Высокорожденные и прибывшие с ними
дворяне не скучали — комната гудела от голосов. Дэвид заметил, что Идэль пользуется
популярностью: многие хотели пообщаться с ней или хотя бы поздороваться. На него самого
никто не обращал внимания, и он, как тень, молчаливо следовал за своей принцессой. Он старался
запоминать имена, слушать и сопоставлять свои наблюдения с той информацией, которая по-
прежнему продолжала всплывать на поверхность сознания из архива, выкачанного из памяти
Циора. Кроме того, теперь к нему добавился аналогичный архив, перекаченный из головы
архивариуса Лижана. Дэвид ощущал переутомление и перевозбуждение — одновременно: верный
признак того, что на этот раз он откусил больше, чем мог проглотить. Оставалось только
надеяться, что переизбыток информации не приведет к безумию. Лийг из Дерганата,
преподававшая псионику в нимрианской Академии Волшебства, предупреждала учеников, что это
вполне возможно. Дэвид испытывал информационную интоксикацию впервые и не хотел бы
пережить это состояние снова. Хуже всего было, когда они с Миреком вернулись из архивов в
апартаменты принцессы: перед глазами все плыло, окружающие предметы пытались «заговорить»
с Дэвидом, вываливая кучу бесполезной информации об окружающем мире. Новые знания
находили любую щель, чтобы просочиться на поверхность разума. В таком состоянии он не был
способен нормально общаться с людьми, и, вероятно, произвел на дворян странное впечатление.
Сказавшись больным, он заперся в спальне. Чуть позже он понял, в чем дело: он где-то ошибся с
настройками фильтра. Полностью заблокировал новый «архив» — сразу стало легче. К тому
моменту, когда вернулась Идэль, он был уже почти в порядке, но до сих пор, вспоминая о
«говорящих предметах» ощущал дурноту и головокружение. А ведь сейчас ему приходилось не
просто стоять рядом с принцессой, но и оценивать происходящее, слушать и запоминать. Если бы
не заклятья Жизни, которые он наложил на себя, перед тем как отправиться вместе с Идэль на это
собрание, перенапряжение сломало бы его.
Присутствовали высокорожденные из всех четырех домов. В первую очередь внимание
Дэвида привлекли те, кто дома возглавлял. Он постарался расслабить ум, и, не теряя контакта с
окружающим миром, хоть как-то разобраться с тем информационным хаосом, который сам же
себе и организовал. Упорядочить, разложить по полочкам…
Ксейдзан, глава клана Гэал. На вид — мужчина лет сорока пяти, среднего роста, с
проседью в растрепанных, рыжевато-серых волосах. Впервые он возглавил клан в очень юном
возрасте, восемьсот лет тому назад, будучи ставленником тогдашнего приора, Тинорда. Однако
вмешательство главы Кион в дела другого клана мало кому понравилось и в решающий момент —
перед очередными семилетними перевыборами приора — Ксейдзан был смещен. Его отстранение
от рычагов власти повлекло за собой и падение Тинорда: три клана объединились против одного и
приорат более чем на двести лет перешел к клану Аминор. Далее последовал период гражданских
войн между недавними союзниками, который закончился лишь с приходом к власти внука
Тинорда, Юлианара. Глава Гэал умер от старости (по крайней мере, согласно официальной версии
событий) и власть вновь перешла в руки Ксейдзана, опять, как и в первый раз — не без помощи
приора. Союзнические отношения между Гэал и Кион продолжались довольно долгий период
времени. Ксейдзан набирался сил и вскоре полностью подчинил себе свой клан, в разборках за
