Когда появилась бегущая троица лапотней, их помогли убрать резко вскочившие со своих мест лучники. Ещё одну пару уничтожили, когда те, завидев трупы перед собой на тропе, резко развернулись и бросились обратно. Правда, предупредить своих соплеменников они успели. И последняя троица рванула резко влево с траектории своего побега. Только вот, на свою беду, нарвались на плотную цепь из воинов, бегущих со стороны посёлка. И там уже под мечами и рогатинами все трое и полегли.
Полная победа, которой ещё не бывало в местной истории!
Ни один из стариков не помнил ничего подобного.
А раз все враги полегли, то и сбор трофеев проводили тщательно, вдумчиво и не спеша. Естественно, что лечение раненых было поставлено во главу угла. Тут уже в который раз за сегодня отличился Шенгаут.
Вначале он долго и кропотливо спасал, зашивал, а потом и латал внешне Марчена. Потом не поленился оказать помощь остальным раненым. Потому что только тяжёлых было около десятка. А три местных знахаря и две травницы с таким наплывом просто физически не справлялись. Так что можно сказать, Арис лично спас не только воина своего отряда, но и двоих, если не троих человек из основных отрядов.
Естественно, это получило очень высокую оценку окружающих. А уж когда стали подсчитывать, скольких врагов убил Шенгаут за короткое время, – он сразу превратился в героя дня. Два лапотня – при первой засаде. Ещё два – на плоскости цилиндра. Затем во время повторной засады, где на него единогласно записали ещё четверых. Хотя изначально хотели шестерых.
Вот и получилось: самый результативный, отважный, ловкий и быстрый. Не только воитель, но и спаситель. Как такого не любить? Как таким не восторгаться? Да и вездесущий Гют, обегавший всех и каждого уже к ночи, успел поведать о заслугах своего подопечного. Хорошо хоть не всегда хвастался такими словами: «Вот как быстро у меня парень научился копьём орудовать и дротики метать! Ну а уж с арбалетом Арис управляется как бог! И меня назначил заряжающим. Так что мы теперь…»
А Шенгаут, когда вскарабкался по лестнице в домик своей подруги, мечтал только об одном: «Спать! Только спать и ничего иного!.. Тем более что Дамилла ранена…»
Так и уснул, не обращая внимания на требовательные ласки пострадавшей.
Несмотря на всеобщую тревогу в долине, никто к заводику, производящему стекло, не сунулся, прекратить работу не потребовал и мужчин на военные подвиги не погнал. Зато сам мастер Льют словно решил пропеть свою лебединую песню, совершить трудовой подвиг и уже завтра почить на лаврах лучшего производителя стекла не только на Севере, но и на всём континенте.
Он так прямо и завил гостье, точнее, потребовал от неё:
– Давай подсказывай, что надо делать?!
Пришлось его разочаровывать:
– Не так быстро, дядя! Вначале покажи свою лабораторию, затем я выясню, что у тебя из химических ингредиентов есть и сколько. И лишь затем начнём экспериментировать с разными добавками. Если отыщем подходящие… А вот здешних кузнецов, которые будут делать новые валки для вытягивания стекла, пригласи в цех немедленно. Для них тоже работы хватит с лихвой. И бумага мне нужна для чертежей и для записей…
И началась организационная и ознакомительная запарка.
Если вначале мастер ещё как-то сомневался в знаниях своей коллеги, то после разноса, устроенного ею в так называемой лаборатории, осознал своё место в табели о рангах и только смиренно ждал очередных откровений.
Лабораторию Жармин раскритиковала в пух и прах. Имеющиеся ингредиенты определила с ходу и тоже раскритиковала. Но громадный кувшин с молотым пиролюзитом заставила нести следом за собой наиболее сильного из старших подмастерьев. Выяснилось: этот природный минерал здесь добывали в горах, дробили и полноценно использовали для… выделки хромовых кож. В лаборатории кувшин оказался давно, по причине побочных опытов именно с кожами.
Нашлась и селитра – тоже видный компонент удобрения для сада.
А потом землянка добралась до кладовки, в которой навалом лежал поташ. Оказывается, он тут имелся в значительных количествах, но попросту… не использовался в стекловарении. Его варвары употребляли только для покраски тканей и для удобрения своих великолепных садов.
И хоть изготавливали поташ в примыкающих к заводу помещениях – благо используемого побочного тепла от печей хватало, – никто ни разу не догадался взять лопатой порцию поташа, да и сыпануть в расплавленную стекломассу. Поэтому стоило видеть перекошенные лица мастера и его старших помощников, после того, как гостья совершила подобное действие. Вначале сыпанула две лопаты в уже готовую массу, а потом ещё четыре в смесительную камеру начального прогрева.
Физиономии беззвучно вопили: «Сгубила всю плавку!»
Но так как старикан Льют судорожно молчал и лишь часто моргал, молчали и его ученики. Затем, когда гостья стала горстями высыпать в стекломассу молотый пиролюзит, кто-то всё-таки не выдержал:
– Стекло станет чёрным! О-о!.. Уже стало!..
Жармин на умника даже не оглянулась, продолжая досыпать в массу селитру. Зато распорядилась:
