Говорил дежурный помощник начальника управления. К нему в дежурную часть поступило сообщение из Главной прокуратуры, согласно которому Римову надлежало срочно прибыть на совещание – так срочно, что прямо сейчас и не минутой позже.
– Кто подписал? – спросил Римов.
Оказалось, телефонограмму подписал помощник Главного прокурора Татьяноха Дмитрий Олегович. В голове у Сергея Ивановича словно бы щелкнуло – Урод опять обскакал его, и мелькнула картина сдачи экзамена по истории государства и права за первый семестр. Татьяноха сдавал экзамен профессору Черниловскому:
– Зачем нам история – это же было давно?! – говорил он, хлопая ресницами.
Профессор, полковник полиции, выкатил на него глаз. Он только что собирался поставить «удовлетворительно» слушателю, поскольку, как бы ни старался выудить из чахлой башки хоть какой-то признак учености, так и остался ни с чем.
– Мы и без нее проживет как-нибудь, без истории…– продолжал Татьяноха, горделиво блестя глазами.
– Кто это мы?! – вскинулся полковник. – Может быть вы, слушатель?! С этим я полностью согласен, но остальные здесь не при чем. Кол вам за вашу позицию, товарищ слушатель!..
– Он взял со стола ручку, прищурился, глядя в зачетную книжку, и стал там что-то долго писать.
– Вы свободны, – произнес полковник, возвращая книжку, и позвал к себе следующего собеседника для мозговых экзекуций.
Глядя в книжку, Татьяноха вышел из аудитории. В зачетке у него значилась жирная цифра «1» с надписью «Отвратительно».
Очередной экзаменуемый присел к профессорскому столу, наклонился над текстом и принялся было рассказывать про то, как решили когда-то в Древнем Риме защитить себя от произвола тогдашних чиновников – патрициев…
– Чиновников?! – Полковник вскочил как ужаленный и, сгорбившись, принялся бегать среди столов. – Ну ладно бы этот… Урод Вжопеноги… А ты-то, Римов! С твоей-то успеваемостью – и вдруг чиновники!
Остальные слушатели сидели в оцепенении – прижав уши и опустив глаза.
– Я имел ввиду всех, кто мешал жить плебеям, – продолжил Римов, – Дело в том, что в конце шестого века до нашей эры патриции превратились в господствующее сословие Римской республики. Экономической основой их могущества было абсолютное право на пользование общественной землей…
– А-а-а! – удовлетворенно крякнул полковник, останавливаясь возле своего стола. – Уже лучше… Продолжайте, пожалуйста…
– После включения плебеев в состав римского народа и уравнения их в правах с патрициями, верхушка и тех и других образовала нобилитет – правящее сословие, состоящее из патрициев и богатых плебеев. К началу третьего века у нобилитета оказалась вся полнота государственно власти. Представителями нобилитета замещались высшие должности в республике и пополнялся сенат. Основу могущества нобилитета составляли богатства нобилей, источником которых были земельная собственность, эксплуатация рабов и регулярные ограбления римских провинций…
– Свидетелями чего мы, слава богу, не являемся… – заключил за него полковник. – Вашу зачетку…
Профессор присел к столу и принялся царапать ручкой в зачетной книжке.
Так и прилипло к дохлому слушателю по фамилии Татьяноха липкое погоняло – Урод Вжопеноги. Теперь эти ноги топтали пол в Главной прокуратуре. И ничего с этим, что характерно, поделать было нельзя.
Римов поднялся из-за стола, оглядел кабинет, словно собираясь его покинуть насовсем, и вышел в приемную. Секретарь, женщина-полицейский, сидела за столом, читая какой-то текст.
– Я в прокуратуре, – сказал Римов. – Буду после двух, – и вышел в коридор.
Как оказалось, на совещание были приглашены не только силовики, но также некоторые члены правительства во главе с его председателем – Большовым Львом Давидовичем, капитаном первого ранга в отставке. В прошлом Лев Давидович командовал подводным атомным крейсером, списанным за ненадобностью как и многие подобные монстры. Председатель правительства был патриот своей родины и делал все возможное, лишь бы отечеству было в пользу.
Вот и сейчас, невзирая на субординацию, он согласился отложить запланированное ранее мероприятие и прибыл на совещание в прокуратуру, тем более что просьба исходила от главного прокурора. Однако совещание открыл, как ни странно, вовсе не прокурор и даже не его заместитель или помощник. Его открыл заместитель председателя Ревкомиссии Виноградов. Сказав пару дежурных фраз, он тут же заговорил о безопасности государства и общества в свете новых требований, изложенных как в законе «О защите толерантности», так и в законе «Об искусственном интеллекте», из чего следовало, что более актуальной темы в настоящий момент не существует.
Закончив, он предоставил слово прокурору Вершилову. Тот, раздувшись от собственной важности, подошел к трибуне и стал говорить, что упомянутые законы следует исполнять, чего бы это ни стоило. Просто брать, как говорится, быка за рога и идти молотить рожь. При этом забыл уточнить – причем здесь бычьи рога, а также и рожь…
