– К сожаленью, нет, всё больше нашего старого друга вспоминали, секретаря генсовета нынешнего, – усмехнулся Бен.
– Кого?! – удивилась Лизавета. – А он к вам каким боком?
После короткого рассказа Бена о том, что бледнолицый следователь из прошлой жизни и нынешний секретарь генсовета партии – одно и то же лицо, Лиза долго молчала, а потом спросила:
– Ты после работы домой поедешь или на дачу?
– На дачу, всю неделю там буду.
– Тогда я сейчас в офис приеду, дождись меня, не уезжай никуда…
– Ну, знаешь, Лёша, я тебе так скажу: то, что ты укатил в этот свой Займо-Обрыв и ничего не сказал, это чистой воды подстава, – примчавшаяся Лиза с порога начала возмущаться. – Как ты мог…
– Стоп, Лизонька, что значит не предупредил? Я разве не звонил тебе перед отъездом? – улыбаясь, перебил её Бен.
– Да не придуривайся, пожалуйста, ты прекрасно понимаешь, о чём я!
– О чём, Лизонька?
– Лёш, я тебя правда стукну сейчас чем-нибудь тяжёлым, – она так решительно остановилась перед Беном, что Макс всерьёз подумал, что от угрозы до исполнения буквально один шаг. – Почему ты уехал и не сказал про ваш разговор на генсовете? Почему не предупредил, кто новый секретарь генсовета и что он узнал тебя? Я же, как дура, вместе с Руморевым три раза за эту неделю с ним встречалась, пока ты развлекался. Была как между молотом и наковальней – так они ненавидят друг друга. Но Руморев сделать ничего не может, а этот играет с ним, как кошка с мышкой… Но я чувствовала, что и нас это каким-то боком касается. Зато теперь понятны и эти улыбочки его, и эти вопросики про твой отъезд. И откуда узнал только, гадала я… Ты что, предупредить меня не мог, кто он такой?
– А что изменилось бы, дорогая? Это мои дела, ты уж извини за прямоту и успокойся, пожалуйста.
– Твои дела?! – снова взвилась Лизавета. – Нет уж, дорогой, – передразнила она Бена, – это наши дела. И твои, и мои, и Макса. И изволь считаться с нами. Ты же всех подставил! Ты ведь весь бизнес наш под угрозу ставишь, неужели непонятно?!
– Когда подставил? – тихо спросил Бен. – Сейчас или тогда?
– Что?.. – осеклась Лизавета. – Ты о чём?
– Да всё о том же, Лиз, всё о том же… Так когда я тебя подставил, поясни, сейчас или десять лет назад? – его безмятежное настроение улетучилось, и мгновенно захлопнулись все внутренние створки, превращая его в жёсткого и бескомпромиссного Бена.
– Ты… Ты… Ты мне такое говоришь?! – захлебнулась обидой Лизавета. – Я это заслужила, да?! Я не помогала тебе, да?! Я не была рядом?!
– Была. Но, извини, после генсовета ты была рядом с Юрием, – сделал он ударение на имени, – а по телефону о таких вещах я тогда был не готов говорить. Кстати, хотел уточнить: кто сейчас за проект отвечает, секретарь генсовета или Юрий? – снова выделил имя Бен.
– Ненавижу тебя такого! Ты даже своих не жалеешь, когда врагов себе придумываешь.
– Придумываю? Интересно девки пляшут… – присказкой, холодно улыбаясь, ответил Бен. – Чем дальше, тем интересней…
– Макс, что ты молчишь?! – повернулась к нему Лизавета. – Тебя что, всё это устраивает? Я тут что, одна дурочка взбалмошная, ничего не догоняю?
– Успокойся, Лиз, ты не дурочка, – миролюбиво ответил Макс, – ну просто мы же встречались после генсовета, и Бен мне всё рассказал ещё тогда. Извини, но я посчитал, что в этом вопросе я транзитный пассажир и что Лёша должен сам тебе всё сказать.
– Понятно… Понятно, что транзитный пассажир по самым важным вопросам здесь я! – Лиза решительно схватила сумку и уже в дверях обернулась: – Спасибо, мальчики! Выходит так, что вопросы будущего веб-студии теперь только меня одну волнуют, но это всё не очень важно… Девки плясать поехали, а вы дальше развлекайтесь, – зло бросила она Бену и хлопнула дверью.
В кабинете повисла неловкая пауза. Макс достал сигареты, закурил и с укоризной сказал Бену, который сидел, отвернувшись к окну:
– Зря ты, Лёха, так… Наотмашь как-то получилось… Лизка-то тут при чём? Мог бы и поделикатнее с ней, чего удила закусил?
– Да, блин, сам не знаю, что на меня нашло, – раздосадованно вскочил Бен, – разозлился на пустом месте… Но и она тоже хороша, крутит с этим Руморевым… Как думаешь, у них это далеко зашло?
– Дурак ты, Лёшка, – сочувственно ответил Макс, – такая девка рядом с тобой, столько лет, а ты всё забыть не можешь, как она от тебя убежала, всё боишься, что повторится, если навстречу шагнешь… Да хотела бы снова сбежать, давно бы уже не было её тут, а то терпит тебя, дубину бесчувственную…
– Да не лезь ты, куда тебя не просят! Тоже мне, врачеватель нашёлся, только хуже делаешь. «Лядский день», «Лядский день»… – раздражённо передразнил Бен. – Кто тебя за язык тянул? – и он тоже вышел, громко хлопнув дверью.
– Нормальное кино… – Макс последний раз затянулся и затушил сигарету. – Милые бранятся, а у меня притолока ходуном ходит. Ещё и оба на меня обиделись… Любофф, однако…
