Андроник I Комнин полностью

Самым страстным приверженцем Андроника, искавшим у него спасения, была Мария, дочь Мануила от первого брака. Она была полна ненависти к Алексею, и чувство это было тем естественней, что она уже и раньше ненавидела его любовницу и жену, свою мачеху. Под руководством Марии довольно скоро был организован заговор, главную роль в котором играли ее супруг, Ренье Монтеферрато, Алексей Комнин, внебрачный сын Мануила и Феодоры, Андроник Лапард, Иоанн Каматир из константинопольской епархии и дети Андроника Иоанн, Мануил и Мария. К заговору примкнули и многие другие[405]. Отважная Мария привела членов заговора к присяге на верность ее брату, Алексею II. Заговорщики вынесли протосевасту смертный приговор. Заговор был раскрыт почти в последний момент, когда императорская свита с протосевастом и Алексеем II в субботу первой недели поста праздника святого воина Феодора (13.02.1182) направлялась в Бафи Риакс, который лежал в пяти километрах от Золотых Ворот на Виа Игнатиа, любимого места прогулок константинопольцев. Руководители заговора были арестованы и преданы суду. Только Марии и Ренье удалось найти убежище в Св. Софии. На сторону кесариссы Марии, дочери Мануила, встали патриарх и подкупленная деньгами толпа народа. Мария отказалась от переговоров с протосевастом. Она требовала освобождения заговорщиков и удаления Алексея из дворца. Такие непомерные требования возмутили даже юного императора, который угрожал своей сводной сестре применением силы. Св. София была превращена в крепость; охрану взяли на себя вооруженные греки, итальянские гладиаторы и восточные иберийцы. В столице вооруженные палками толпы народа становились со дня на день все многочисленнее. Звучали враждебные призывы против протосеваста, начались грабежи в домах государственных сановников, бывших его сторонниками. Дом эпарха, Феодора Пантехнеса, также подвергся грабежу бунтовщиков, одновременно были украдены и императорские приватные документы. Константинополь бурлил. 8 февраля 1182 года в дело вступила армия Алексея II, но чаша весов в уличных боях стала склоняться на сторону протосеваста. Только тогда наступило перемирие. Мария с супругом вернулись во дворец[406]. Между тем Андроник, воодушевленный письмами своих приверженцев из Константинополя, выступил маршем во главе небольшой армии. По пути он привлекал на свою сторону сановников, пафлагонских стратиотов и сельских жителей тем, что растолковывал им значение принесенной присяги[407]. Андроник разъяснил им цель своего похода в столицу. Его окружали все большие толпы поклонников, не только тех, кто страстно желал переворота, но и тех, кто видел в нем будущего императора. Во всех частях Пафлагонии его принимали как персону, ниспосланную им самим Богом. В расположенной на море Синопе его встречала его дочь Мария. Она подробно рассказала ему о политической атмосфере, царящей во дворце[408]. Во время дальнейшего пути через Ираклию на Понте Андроник с присущим ему умением завоевывал новых приверженцев. Только Никея, столица Вифинии, закрыла перед ним свои ворота. К ее правителю, Иоанну Дуке, примкнул Великий Доместик Иоанн Комнин, наместник провинции Фракия. Он посмеялся над письмом Андроника, потому что хорошо знал его «как двуликого Януса и тирана». В Тарсе Андроник перетянул на свою сторону большинство его обитателей, то же было и в Никомедии. Против войска Андроника протосеваст Алексей выставил свою армию под командованием Андроника Ангела, отца Алексея и Исаака, будущего императора Византии. Андроник Ангел был полностью разбит у города Харакса благодаря превосходящим силам отрядов, состоявших из пафлагонских жителей под командованием евнуха. Это сражение решило судьбу протосеваста. С этого времени константинопольская аристократия начала переходить на сторону Андроника. В столице от Ангела потребовали отчета в деньгах, которые были потрачены им на неудавшуюся кампанию. Складывалось впечатление, что он втихомолку помогает врагам протосеваста. Учитывая эти обстоятельства, Ангел вместе с женой и шестью сыновьями перебежал в лагерь Андроника. Ошеломленный Андроник приветствовал его словами из Евангелия:

С этого времени Андроник решил действовать открыто и более активно. Он отказался от мысли начать осаду Никеи и Никомедии. Марш-бросок он остановил только в Певкии, области Халкедона, расположенной напротив Константинополя. Малочисленность своих войск он маскировал с помощью поддельных палаток, расставленных на большом расстоянии друг от друга, так что в целом создавалось впечатление мощной армии[410].