– Успокоились! – велела я. – Рассказывайте, что произошло.
– Я Серому помочь хотела, а он… идиот! – кричала Инна.
– Подставила меня, теперь отмазываешься! Опозорила на весь класс! – орет Сергей.
– Рассказывайте все по-порядку.
То, что я услышала, вызвало улыбку. Началось все на уроке литературы. Восьмиклассники проходили "Бесприданницу" Островского. Инна читать любила, к уроку подготовилась. Сергей соврал Юлии, что тоже домашнее задание выполнил. Гувернантка поверила на слово и отпустила разгильдяя с охранником Эдиком на футбол. Сегодня утром учительница, как назло, решила спросить Сережку. Спросила:
– Сергей Беляев, готов отвечать?
– Да, – ответил тот в надежде выкрутиться. – Я всю повесть от первой до последней страницы прочитал.
На "повести" Серый и попался! Бесприданница ведь – пьеса. Учительница продолжила:
– Ну и как, Беляев, называется произведение, которые вам было задано на дом?
Серый умоляющим взглядом уставился на сестру. Инна стала подсказывать:
– Беспре…
– Беспредельщица! – заорал Сергей.
Класс буквально лежал на партах. Когда за детьми явилась Юлия, противная уличка ей нажаловалась.
– Юлька у меня ноут забрала! – сказал Сережка. – И все из-за Инки. Она меня так подставила.
– Сам виноват! – отвечала сестра. – Слушать до конца надо было. А еще лучше – уроки делать!
Чтобы прекратить конфликт, я предложила погулять. Когда возвращалась домой, крупными хлопьями повалил снег, первый в этом году. Снежные хлопья падали, не переставая, и накрыли почти весь двор толстым ковром. Можно было даже лепить снеговиков. Я собрала Максимку, взяли с собой Марса. Время до ужина пролетело весело. Даже забыла о всех своих проблемах и неприятностях. Снеговиков мы сделали два. Я предложила их украсить традиционно морковкой и ведром. Но Серега сказал, что у него есть идея получше. Сбегал в дом. И вскоре на снежном мужике красовалась кепка Кирилла и его солнечные очки. А у снежной бабы появился ледяной бюст. Голову ее украшал парик Юлии. Оказалось, накладных волос у гувернантки несколько штук. Охрана явно узнала обитателей дома. Парни улыбались и делали с ними селфи.
Сообщение от Олеси Красоты я получила уже поздним вечером. Девушка предложила пообщаться в скайпе. Когда мы увидели друг-друга, Олеся сказала:
– О, теперь верю, что ты правду сказала. А то, знаешь, всякие пишут. Ты на тетю Риту похожа сильно.
– Знала ее?
– Да, когда маленькая была, она к нам приходила. Красивая, нарядная, мне конфеты, игрушки приносила. Ты что-то узнать хочешь?
– Все! Понимаешь, я в детском доме выросла.
– Ничего себе. Отчего так?
– Это я и хочу выяснись. Надеюсь, твоя мама что-то знает. Можешь ее позвать?
Олеся смутилась. Потом сказала:
– Я от нее ушла. Пьет мамка сильно. Потом скандалит. Мы с моим парнем квартиру сняли.
– Адрес, телефон подскажи.
– Номер не скажу. Я ей телефонов уже сто штук покупала. День, и нет его! Говорит, что теряет. Только врет. На самогонку у соседки меняет. Адрес запиши. Да лучше с утра езжай, пока она в нормальном состоянии. Потом найдет выпивку.
Я поблагодарила Олесю и нырнула в постель. Немного помечтаю о Сероглазом, и спать…
Утром отвезла детей и сразу поехала по указанному Олесей адресу. Дверь открыла та самая толстушка с фотографии. Но за прошедшие годы она сильно изменилась. Нет веселого блеска в черных глазах. Волосы спутанные, седые. Грязный халат. Фамилии Красота она больше не соответствовала..
– Чего надо? – грубо спросила Оксана.
– Здравствуйте. Хочу поговорить с вами о Маргарите Воронцовой. Я не с пустыми руками.
Протянула хозяйке пакет с водкой и продуктами. Та сразу сменила гнев на милость, пригласила в дом, рассмотрела меня поближе и ахнула:
– Аня! Нашлась все-таки?
– Найти-то нашлась, только ничего толком не знаю. Оксана, помогите мне, пожалуйста. Расскажите про маму. Знаете что про нее?
– Да я про Ритку все знаю. Ну не все, конечно, а что раньше было. Не всегда она королевной в своем замке жила, были и другие времена. Налить тебе, Аннушка?
– Нет, не стоит.
– Зря! Тогда платок приготовь. То, что поведаю, без слез слушать нельзя. Судьба у Ритки была – не позавидуешь. Может налить? Ну не так нет. Я выпью за подругу мою школьную, земля ей пухом. А ты, дочка, слушай…
