– Ты принес мне эту баранью голову, так пусть же аллах на том свете одарит тебя головой праведника, жителя рая.
Однажды Молла собрался на прогулку и, чтобы лучше видеть окружающее, сел на верблюда.
– Ай Молла, – сказала ему жена, – этот верблюд очень высок. Он может сбросить тебя, и ты останешься калекой. Сел бы ты лучше на нашего осла.
– Нет, жена, – ответил Молла, – довольно мне ездить на осле, пора возвыситься.
Жена говорит свое. Молла-свое. Она говорит много, Молла слушает мало.
Наконец, он отправился в путь.
Долго ли он ехал, коротко ли – доехал до какого-то ущелья.
Дорога, которая вела к нему, была извилистой и узкой. Сколько Молла ни понукал верблюда, тот по этой дороге двигаться не хотел.
Молла рассердился и начал его лупить. Верблюд тоже рассердился и сбросил Моллу на землю. Молла так сильно ушибся, что лишился чувств.
Прохожие поймали верблюда и помогли Молле очнуться.
– Тысячу раз, – удивился Молла, – я падал с осла, но ничего подобного со мной не случалось. Как плохо падать с верблюда!
– Куда тебе ездить на верблюде! – сказали ему. – Почему ты не сел на своего осла?
– Что ж тут такого, – ответил Молла, – я хотел возвыситься.
– Разве ты не знал, – сказали ему, – что у всякого возвышенья есть свое паденье.
– Слыхал, но не видал.
– Теперь ты на верблюда больше не сядешь?
– Имя мое – Молла Насреддин! Так неужели мне не справиться с каким-то верблюдом. Конечно, сяду и душу из него выну.
– Он тебя опять сбросит.
Нет, больше он меня не сбросит. В этот раз он сбросил меня, так как глаза его видели и он побоялся спуститься в ущелье. Теперь я выколю ему глаза, он больше не будет видеть, не будет пугаться, я погоню его туда, куда захочу, в полное свое удовольствие.
У Моллы был знакомый, который никогда не знал своего места в обществе, никогда не почитал старших, оскорблял людей.
Молла хотел пристыдить его, но никакие упреки не действовали.
– Что мне делать? – говорил наглец. – Так уж замешано тесто, из которого я сделан.
– Дело не в том, как замешано тесто, – заметил Молла. – Дело в том, как его месили. А тесто, из которого ты сделан, месили плохо.
Однажды у Моллы спросили:
– Молла, в чем черты подлинно человеческие?
– Подлинно человеческих черт,-ответил Молла, – основном, две: первая – когда говорят люди знающие, нужно хорошенько слушать; вторая – когда говоришь, сам, взвесь и пойми, что ты говоришь.
Однажды Моллу спросили:
– Молла, ты можешь сказать, сколько сейчас у тебя друзей в этом городе?
– Сколько сейчас, – ответил Молла, – сказать не могу, потому что у меня в этом году выдался хороший урожай, живу в довольстве. А друзья познаются в беде.
Однажды Моллу спросили:
– Молла, когда несут покойника, где быть лучше – впереди гроба или позади?
– Где хотите, – ответил Молла, – только не посередине.
Однажды ночью Молла шел через кладбище. Бедняга, он и так шел с опаской, а тут вдруг появились разбойники. Молла тотчас же спрятался в старую могилу, чтобы они его не ограбили.
Разбойники заметили, что кто-то спрятался в могилу, подошли прямо к Молле и вытащлли его из укромного места.
Атаман разбойников спросил его:
– Кто ты такой?
– Мертвец, милый, – ответил Молла.
– Как то есть мертвец, что ты говоришь?
– А что мне еще сказать? Мертвец – и все! Мертвец с этого кладбища, и это – моя могила.
– Что ты нам голову морочишь, разве мертвец разговаривает?
Молла понял, что сам испортил себе все дело, и сказал:
– Я братец, ошибся, я не должен был разговаривать.
– Отлупите его как следует, – приказал атаман, – чтобы он больше так не ошибался!
Разбойники окружили Моллу, чтобы избить его. Тогда он сказал:
– Послушайте, вы, живые люди, каждый день вы совершаете тысячу ошибок, и вас никто не бьет. А я – мертвец, за всю жизнь совершил только одну ошибку – попал в ваши руки. Что же, за это вы убьете меня?
Молла шел по берегу моря. Его томила жажда. Сколько он ни искал, пресной воды найти не мог. Ему ничего не оставалось, как только зачерпнуть морской воды. Она обожгла горло, и его стало тошнить.
Пошел Молла дальше и увидел родник. Напился он досыта, набрал еще воды в посуду, пошел, вылил в море и сказал, обращаясь к нему:
– Все чересчур шумящие и чрезмерно бахвалящиеся такие, как ты. На, смотри, вот какой должна быть вода.
Однажды один жадный купец спросил у Моллы:
– Молла, кого ты больше всего любишь на свете?
– Того, – ответил Молла, – кто накормит меня досыта.
– Значит, – спросил купец, – если я накормлю тебя досыта, ты будешь любить меня больше всех?
– Любовь не зависит от слов «если» или «разве» – сказал Молла. – Глаза должны видеть, рот – пробовать, желудок – наполняться, а душа – полюбить.
